В суматохе, пока восстанавливался порядок в строю, Малус улучил время оценить ситуацию на юге. Он видел, что Тулларис погнал в бой хар-ганетских Кровопийц, тех палачей, что когда-то воевали под началом Саркола Нарзы. Избранник Кхаина и его воины бежали через равнину, не оставляя попыток настичь Тириона. Им, как и солдатам Малуса, перегородили путь — но не саферийцы, а копьеносцы из Крейса. Одетые в шкуры белых львов, те с примитивной дикостью, словно варвары из Пустошей, набросились на палачей, напомнив драхау о неприглядной правде. Под лоском цивилизации все так же дремал зверь. И тысячи лет культуры и манер оставались лишь маской, которую эльфы носили, чтобы обуздать дикаря внутри. Когти Крейса и Кровопийцы сорвали эту маску и бросили навстречу ветрам.
Сайлар повел Темных Осколков к тылам войск Туллариса, и Малус улыбнулся. Прямо сейчас ситуация переломится в его пользу, и проблема Туллариса Вестника Ужаса будет решена.
Встав в стременах, драхау воззвал к своим рыцарям:
— Мне нужна голова регента! Рыцарь, что убьет Тириона, получит столько золота, сколько весит его ящер! Рыцарь, что даст регенту сбежать, станет кормом своему ящеру!
Он рубанул мечом воздух, указывая острием туда, где Тирион бился с воинами Клар Каронда. Азуры побеждали, но если друкаи смогут продержаться еще несколько минут, то Малус обрушит кавалерию на эллирионский фланг, и та уложит половину бойцов противника в грязь, прежде чем регент успеет понять, что к чему.
И тогда величайший среди азуров герой своего времени падет.
Никто не сможет отнять у Малуса эту славу. Пусть он и обещал награду — он лично убьет того друкая, что попытается оспорить его право победителя.
Тулларис Вестник Ужаса окунулся в битву с безрассудным упоением демона, что охоч до крови. Первый Драйх рубил и разрывал, кромсал и колол, прокладывая путь через воинов Крейса. Палачи старались держаться от Избранника Кхаина подальше, понимая, что сейчас он не станет разбирать, где свои, а где — чужие. Заметив несмелость палачей, к Тулларису со всех сторон бросились копьеносцы-азуры, стремившиеся сокрушить вражеского злодея, избежав встречи с глефами Кровопийц.
Тулларис столкнулся с Когтями Крейса, и в его венах зазвенела песнь Кхаина. Уже десять — нет, уже двадцать эльфов лежали у его ног, кровь жертв стекала с оружия и доспехов, покрывала лицо, придавая воину дьявольский вид. Бойня приводила Туллариса в восторг, сердце его распирало грудную клетку. Смерть! Кровь! Черепа для Кхаина! Сегодня он досыта накормит Бога Убийств душами жертв! Сегодня Первый Драйх соберет доселе невиданный урожай.
Сквозь туман кровавой ярости Тулларис все же слышал голос своего бога. Слова Кхаина пульсировали в самой его душе. Палач заревел от негодования. Все его существо наслаждалось бойней, творившейся вокруг, — но игнорировать божественные повеления было нельзя.
Пока Тулларис пытался вырваться из тенет собственной боевой ярости, на него напал капитан крейсийцев. Сверкающий топор ратника обрушился на голову злодея. Одним молниеносным движением Тулларис крутанул драйх, древнее лезвие перерубило рукоять крейсийского оружия. Топор капитана распался на две части, а драйх пошел дальше — сквозь толстую львиную шкуру на плечах азура, смял стальной шлем и раздробил череп. Прежде чем копьеносцы поняли, что случилось, их капитан рухнул к ногам Туллариса.
Лицо убийцы исказила ядовитая улыбка дьявольского удовлетворения. Вестник Ужаса прислушается к словам Кхаина и отправится навстречу судьбе. Но на каждом его шагу будет литься кровь. Тулларис найдет Тириона, даже если ради этого ему придется обратить все Угодья Опустошения в один гигантский склеп.
Вдали от неистовства битвы Друсала наблюдала, как азуры бросают в бой все больше и больше сил. Прибытие подмоги из Эллириона однозначно убережет Карадриана от гибели. Среди пришедших на помощь солдат она заметила присутствие Кориля — в Крейсе эльфы именовали его Бичом Карандиса. Почти легендарный воин, капитан свирепых Белых Львов, казался грозным противником для Малуса — возможно, таким, какого Темный Клинок и не смог бы одолеть.
С вершины одного из вулканических отрогов, вздымавшихся над полем, Друсале открывался превосходный вид на стройные шеренги пехоты, которые вступали в битву. Уже сражаясь с Гвардией Феникса и их вспомогательными войсками, орды Хаг Граэфа слишком рассеялись, чтобы достаточно быстро отреагировать на продвижение Кориля. Статный и могучий эльфийский лорд, на чьих плечах красовалась шкура Карандиса, вел своих Белых Львов в битву. Следом шествовали полки из Эллириона, Лотерна и Авелорна — их знамена развевались во мгле сумерек. Друкаи потеряли и численное превосходство, и преимущество сплоченности. Друсала мало что могла поделать с первым, но пыталась повлиять на второе, перемещая полки по полю битвы с помощью своих темных чар.