Пропитанная силой демона, плоть Малуса преобразилась и сама стала отчасти демонической. Солнцеклык же был создан именно для уничтожения демонов еще во времена Аэнариона, первого Короля-Феникса. Судорога, скрутившая Малуса после весьма незначительной царапины, выбила драхау из колеи, и он безвольно припал к чешуе Злюки, еле-еле удерживая в ладони Варп-меч. Пальцами свободной руки он отчаянно тер порез на щеке, пытаясь хоть как-то изгнать поселившуюся в нем жгучую боль.
— Будь готов ответить за прегрешения, тиран Хаг Граэфа! — вскричал Тирион, занося Солнцеклык для последнего удара.
В глазах регента Малус увидел свою смерть.
Однако, так и не опустив меч, Тирион издал потрясенный вопль. Броня из древней чешуи дракона, которую носил герой, сбоку окрасилась кровью. Малус не сразу даже понял, что произошло, а когда осознание сформировалось, с губ эльфа сорвался горький смех.
Пока драхау и регент ожесточенно бились, в бой вмешалась третья сила. Тулларис вонзил Первый Драйх в спину Тириона. Зачарованное лезвие пробило колдовскую кольчугу героя — его смертоносная энергия была слишком велика, и даже латы Аэнариона не смогли ей ничего противопоставить. Тирион с нечестивым лезвием в теле корчился в муках. Выкрикивая имя Кхаина, Тулларис вытащил азура из седла Мальхандира и со всей силы швырнул наземь. Малус стиснул зубы, глядя, как Вестник Ужаса нависает над павшим врагом. Похоже, слава убийства регента достанется избраннику Бога Убийств.
Тем не менее удовлетворение от расправы над Тулларисом достанется Малусу Темному Клинку.
ГЛАВА 20
Когда Тулларис вонзил клинок в спину Тириона, вопль того эхом разнесся по Угодьям Опустошения. Хлестнув по сознанию Друсалы, он вывел колдунью из оцепенения. Едва обратив исполненный ведьмовской силы взгляд в сторону звука, она прокляла себя за ту ошибку, которую допустила.
До этого момента она считала, что подкрепление азуров вел Кориль, и ей не было известно ничего о присутствии Тириона. Одна из драгоценностей регента, Сердце Авелорна, хранила его от колдовского воздействия. Ей потребовалась бы куда большая, чем обычно, концентрация, чтобы разыскать его в адском котле сражения. И все равно она корила себя за оплошность. Ей следовало догадаться о возможности его появления здесь еще тогда, когда подкрепление только-только прибыло.
Друсала надеялась использовать Малуса Темного Клинка в качестве пешки в своей игре против Малекита. Однако в планах Морати куда более важной фигурой выступал Тирион. Если Дракон Котика падет, последствия будут ужасными. Из-за промаха Друсалы, из-за ее пустой самонадеянности появился шанс такого исхода, при котором Тирион действительно погибнет. Малус и Тулларис были врагами, способными подвергнуть испытанию стойкость регента. И колдунья опасалась, что, сражаясь с ними обоими, азур падет. Он может устранить одного — и другой тотчас же кинется на ослабленного героя и отнимет у него жизнь.
У Друсалы не оставалось выбора: ей придется бросить свою пешку, чтобы спасти Тириона. Но она не могла выступить напрямую против одного из друкайских военачальников. Вероятность того, что Король-Колдун проведает о ее предательстве, была недопустимо велика. Следовало действовать более тонко. Ей придется пойти на огромный риск, благодаря чему регент получит больше шансов выжить, чем сейчас.
Ослабевшая после трудного заклинания Друсала направилась к поверженным наземь ведьмам. Те, что уцелели, только-только начали приходить в себя. Это ведь отчасти из-за их двуличия сложилось такое скверное положение дел. И будет справедливо, если они помогут все исправить. Друсала безбоязненно подошла к ведьмам и прежде, чем они смогли среагировать, прижала ладони к их лбам.
— Вашей королеве нужна ваша сила, — промолвила она, и глаза ее злобно заблестели.
Под пальцами Друсалы вспыхнул жуткий алый пламень. Он проник в тела колдуний Кровавого Ковена и начал вытягивать из них последние оставшиеся крупицы эфирной энергии.
Когда у Орлиных Врат Друсала снова засадила Ц’Аркана в клетку тела Малуса, она установила с демоном колдовскую связь. И эта связь все еще оставалась неразорванной. Опасность была колоссальной. Кроме того, потребуется гораздо больше магической энергии, чем она в своем ослабленном состоянии могла контролировать в одиночку. Но Друсала все равно собиралась воспользоваться этой связью.
Она молила Гекарту лишь о том, чтобы ей хватило времени, пока ее старательно подготовленные планы еще можно было спасти.