Пока Тирион тянул Солнцеклык из тела Туллариса, Малус пошел в атаку. Его нимало не смущало то, что удар врагу, да еще и ослабленному ранами, предстояло нанести со спины. Такие угрызения совести служили роскошью тем, кто был слишком слаб, чтобы терпеть, слишком мягок, чтобы властвовать. Малус заработал титул драхау, лишь отринув подобные глупости. Не существовало такого поступка, на который не пошел бы он ради своей власти, ее расширения и укрепления. А голова героя азуров на поясе принесет ему и первое, и второе, и ни один друкай никогда не усомнится в том, что трофей принадлежит Темному Клинку по праву.
Малус поднял Варп-меч, готовясь обрушить его на регента. Он чувствовал в руке силу железа. Но в следующий момент драхау ощутил, как эта сила распространилась дальше, и по его телу прокатились волны мощи, неся за собой спазм обжигающей боли. Малус ослабил хватку на рукояти, и клинок упал на землю.
Драхау закричал: уже знакомое омерзительное ощущение повергло все его тело, с ног до головы, в ад пульсации плоти. Он так долго думал, что демон покорен, а теперь понимал, что Ц’Аркан поднимается снова. Монстр снес барьеры, возведенные для него разумом и душой драхау, и, словно вино, льющееся в бокал, заполнял каждый, вплоть до самых дальних, уголок сущности эльфа.
Для этой метаморфозы демону не понадобилось согласие хозяина; он устроил ее сам по себе.
Ощутив перемену, Злюка в испуге зашипел и попытался вырваться из-под наездника, но на этот раз превращение произошло слишком быстро для ящера. Завывая от боли, рогатая рептилия рухнула, придавленная росшей массой Ц’Аркана. Демон уродовал плоть и перекручивал кости, изменяя тело смертного носителя себе под стать. Злюка распластался по земле — спина ящера сломалась под весом демона. Ц’Аркан оскалился, занес тяжелое раздвоенное копыто над головой искалеченного зверя и с силой опустил его на череп Злюки.
— Тебя это печалит, червь? — глумился Ц’Аркан над отступавшей душой Малуса.
Лицо демона исказила жуткая ухмылка. Его сущность бурлила и клокотала, оттесняя дух хозяина все дальше и дальше во мрак.
— А я ведь предупреждал тебя насчет той ведьмы! — прошипел Ц’Аркан. — Ее магия заточила меня в клетку, но теперь — освободила вновь. — Голова демона повернулась на чудовищной шее — он окидывал взором Угодья Опустошения, ища выступ, на котором стояла Друсала. — Конечно, она надеялась, что это будет лишь полумера. Что ей достанется трясущаяся груда плоти, нечто среднее между Малусом Темным Клинком и Ц’Арканом. Но мы не могли допустить подобного, нет! Для этого мы слишком сильны. — Демон замолк ненадолго, а потом его голос зазвучал опять, сделавшись злобным рыком: — И все же твоя душа была мостом… цепью, которой она связала меня в прошлый раз.
Ц’Аркан слышал, как где-то внутри него Малус молит о пощаде.
— Умолкни, смертный, — прогремел демон.
Он послал свой дух в тот последний крошечный закуток, где теплились остатки души Малуса. Перед тем как кануть в небытие, драхау испустил пронзительный крик.
Пылающий взор Ц’Аркана обжег отрог, где стояла Друсала.
— Что предпримешь, ведьма? Как теперь ты посадишь меня в клетку? — Демон расхохотался, вылавливая мысли Друсалы из эфира. — Думаю, я накажу тебя тем, что довершу начатое Малусом.
Громадный демон развернулся. Азуры и друкаи бежали прочь от чудовища, позабыв о нуждах битвы. Остался лишь Тирион — высвобожденный наконец Солнцеклык ярко горел в его руке.
— Эльфийский князек на закуску, а потом еще две армии на съедение, — зашипел Ц’Аркан на Тириона. — Или оставить тебя на десерт? Чтобы смотрел, как прежде тебя умирают другие? Как тебе…
Демон запнулся, его пламенные глаза изменили цвет, когда он понял, что с эльфом, стоявшим перед ним, было что-то не так. Некая тень, аура нависала над Регентом Ултуана — аура ужасной силы, заставившая даже царя-демона ощутить ледяное касание страха.
Тирион воззрился на монстра.
— Что же ты медлишь? Аппетит пропал?
Яростно взревев, Ц’Аркан бросился на князя азуров. Его огромные когти вспахали землю, где Тирион только что стоял, — сам же регент ловко отпрыгнул прочь.
— Я отдам твою душу фуриям, как игрушку, — поклялся Ц’Аркан.
С его зубов капала ядовитая слюна. Зверь снова бросился на врага, но на этот раз Тирион проскользнул под взмахом демонических когтей. Мощные чары, наложенные на Солнцеклык, заставили лезвие вспыхнуть ослепительным светом, когда оно ударило по шкуре демона. Плоть чудовища пошла пузырями, из широкой раны хлынул ихор и посыпались шевелящиеся червеподобные сгустки темной магической энергии.