— Я был избран!
Из леса вышел Бел Шанаар, владетельный князь равнин Тиранока.
Одно неверное решение, и поражение Богов Хаоса было отсрочено. Одно решение посеяло семена погибели, которые прорастали семь тысяч лет.
Безжалостная уловка Хаоса — пророчества так часто осуществляются сами собой.
Вот как все началось.
Теперь же все заканчивается.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Мир в смятении
Битва с демонами
Судьба прояснилась
Затянувшееся противостояние
Призыв к войне
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Король-Колдун поднимается
Когда-то, в далеком прошлом, ее назвали Черной башней. Возможно, тогда она была черной, а возможно, всего лишь башней. Теперь же она превратилась в самую высокую вершину посреди Наггаронда. Раскинувшаяся крепость отрастила сотни внешних укреплений и контрфорсов, породила лабиринт переулков и улиц, проходов на крышах и изогнутых мостов, став поселением, где единственным законом была переменчивая воля Короля-Колдуна. Союзы здесь заключались недолговечные, зато смерть грозила постоянно.
Стены украшали сотни сотен голов и тел тех, кто за последние тысячелетия оказался неугоден Малекиту. Одни раскачивались на крючьях и цепях, другие — в петлях и на виселицах. Сотни успели превратиться в скелеты, которые сохраняла в целости внушающая страх магия. Многие дюжины тел были свежими, их гниющая плоть свисала с костей, что обгладывали стаи гарпий, кружившие над бастионами в поисках новых жертв.
Черная башня.
Название, в котором было больше горя и ужаса, чем способны описать два простых слова. Оно отпечаталось в последних воспоминаниях несчастных, висевших на стене. Оно сжигало смертельной мукой тех, кто все еще корчился в подземельях, выбитых в скале под высокими стенами и украшенными знаменами валами.
Никто не помнил первого, назвавшего крепость этим именем. Даже сам Малекит, сидевший на своем железном троне в большом зале на верхнем ярусе высочайшей из башен. А он был одним из тех немногих, кто знал времена, когда Наггаронда не существовало. Малекит вырос в Черной башне, атмосферу которой омрачали задумчивое присутствие его отца, Аэнариона, и опасные, кровавые интриги матери, Морати. Противники Малекита утверждали, что эти десятилетия ввергли в похожий мрак и его сердце.
Если бы у Короля-Колдуна по-прежнему были губы, то ироничность истории заставила бы их скривиться в жестокой усмешке. Лицо, изуродованное священным огнем, исказилось под раскаленным железом в выражении, похожем на веселость. Веселость того сорта, что можно получить от удовольствия видеть из окна головы дюжины генералов, которые подвели Малекита во время недавней войны с варварами-северянами. Он смотрел на них, с наслаждением вспоминая крики, заполнявшие этот зал, когда тела генералов рвали темная магия и раскаленные клинки.
Малекит взглянул дальше свидетельств своего гнева, за высокие стены крепости. Там небо пронзали темные тени, не такие громадные, как Черная башня. Их окутывал гнетущий, холодный туман Наггарота.
Наггаронд.
Хотя Малекит и провел детство в Черной башне, родился он не в Наггаронде. Эта честь принадлежала погибшему городу — его разрушали и воздвигали снова и снова в поворотные эпохи его строили на пропитанной кровью земле древнего Нагарита.
Анлек.
Столица Аэнариона. Некогда сильнейший в мире город, посрамивший даже Караз-а-Карак гномов. Анлек — предмет зависти Ултуана — пал в битве лишь один раз, и то от рук самого Малекита и его союзников внутри городских стен.
Теперь он лежал в руинах. От Анлека осталась лишь Черная башня. Прошло уже шесть тысяч лет, а воспоминания все еще не истерлись.
Бурное море бешено кипело и билось о суровый скалистый берег. Охваченные смятением небеса почернели от темной магии. Сквозь пенный дождливый мрак по волнам двигались темные силуэты исполинских башен и неприступных стен. Замки Нагарита следовали за огромной плавучей цитаделью, на самой высокой башне которой стоял Малекит. По его доспехам стекали хлесткие струи дождя. Из арки за его спиной раздался голос Морати, и он обернулся.
— Так вот куда мы бежим? — произнесла она, и в ее глазах вспыхнул гнев. — В эти холодные, унылые земли?
— Сюда они за нами не последуют, — ответил Король-Колдун. — Мы — наггаротты, мы рождены на севере и на севере возродимся. Эта земля, какой бы мрачной она ни была, станет нашей. Станет Наггаротом.