— Построить новое королевство? — усмехнулась Морати. — Признать поражение и начать все заново, как если бы Нагарита не существовало вообще?
— Нет, — ответил Малекит, и пламя вырвалось из его железного тела. — Мы никогда не забудем того, что у нас отняли. Ултуан принадлежит мне. Пусть на это уйдет тысяча лет, десять тысяч лет, но я займу престол, который должен быть моим по праву. Я — сын Аэнариона. Такова моя судьба.
Время — тленность — забота ничтожных существ. Для Короля-Колдуна тысячелетия ничего не значили. Не хватило бы пальцев на обеих руках, чтобы сосчитать, сколько за жизнь Малекита было возведено на трон и похоронено фальшивых Королей-Фениксов. И смерть каждого он встречал без особого внимания.
Порой, когда обжигающие страдания его физической оболочки становились нестерпимыми, он на целые дни погружался в свои мысли, заново переживая события прошлого. Вот и теперь у него возникло такое искушение, но не для того, чтобы сбежать от боли, а чтобы развеять скуку, которая томила его разум.
— Мой король?
Малекит отвлекся от вида за окном и своих размышлений. К нему обращался Эзресор, хотя Королю-Колдуну потребовалось время, чтобы сосредоточиться и вспомнить это имя. Старейший из доверенных лиц Малекита вздрогнул, когда на него упал огненный взгляд господина.
— У тебя вопрос? — Хриплый голос Малекита был пронизан скрипом металла и потрескиванием пламени. — Или, может, замечание?
— Вы собирались поведать нам свою волю, — сказал Венил, убийца, ставший советником, покровитель многих пиратских флотов, по-прежнему известный как Морозный Клинок.
Отзываясь на неудовольствие Малекита, сквозь щели в его доспехах вырвался огонь и заставил Венила сделать шаг назад. Лицо короля вспыхнуло от внезапного жара.
— Вот как? — Малекит перевел глаза на последнего эльфа в триумвирате.
Коуран стойко встретил пылающий взгляд господина. Малекит на голову превосходил ростом большинство своих последователей, но Коуран был почти таким же статным. Мрачного темноглазого эльфа окружала аура холодной злобы, контрастировавшая с раскаленной суровостью его повелителя. Из трех членов совета лишь Коуран был вооружен и облачен в доспехи: единственное во всем мире существо с клинком наготове, кому Малекит доверял. Капитан держал свою алебарду, Алую смерть, чуть на излете, ее лезвие было символически отвернуто от короля. Если пластины и щитки Малекита обволакивал жар, то по черной стали доспехов Коурана, точно масляные пятна, плыли души жертв, захваченных ею в плен.
— Ход войны, погоня за той, кого называют Валькией, и охота за вашей матерью, — без колебаний подсказал Коуран.
Возможно, капитан чувствовал себя слишком спокойно из-за рассеянности Малекита, но Король-Колдун знал, что тот — единственный из его подданных, кто не станет использовать подобную информацию против господина.
— Почему здесь нет Эбнира? Я хотел бы услышать от Душедера о состоянии моих армий и силах, им противодействующих.
— Он мертв, ваше величество, — ответил Эзресор, — о чем я только что вам сообщил.
Тон мастера шпионов рассердил Малекита. Дерзость. Недостаточная, чтобы гарантировать смерть — это стало бы расточительством, — но трудные времена диктовали необходимость полного контроля. Наказание должно было быть быстрым и наглядным.
Король-Колдун слегка кивнул Коурану, который прекрасно понял, чего требует его хозяин.
Кулак капитана вонзился в лицо Эзресора, и он упал, заливая пол кровью из носа. Коуран, уже готовый пнуть шпиона, оглянулся на своего короля, но тот покачал головой.
— Разумеется, он мертв, — произнес Малекит. — Он вовсе не дурак. Потерять сторожевую башню в Вартоте, а затем усугубить свой провал, поведя мои войска на ледники, чтобы их вырезали эти волосатые оборванцы из Пустошей. Я уверен, когда сражение обернулось против него, он бросился на собственный клинок. Или, по крайней мере, позволил выпотрошить себя, будто свинью, вместо того чтобы ждать участи, уготованной ему в моем подземелье.
Эзресор неуверенно поднялся на ноги и переглянулся с Венилом. Манжетой мантии мастер шпионов оттер с губ кровь и склонился, прося прощения.
— Хеллеброн не ответила на мой призыв, — заметил Малекит.
— Она все еще сражается в Хар Ганете, — отозвался Эзресор.
Малекит остался доволен тем, что советник делился фактами, а не рассуждениями, которых у него не просили.