— Город превратился в руины, — добавил Венил. — Храмы Кхаина разрушены.
— Ее держит там гордость, — произнес Малекит, лучше других понимавший мотивы королевы ведьм. — Ее унизили, и теперь она исцеляет себя от стыда кровью заблудших и бродяг. Я побалую ее еще немного.
— Простите мое удивление, ваше величество, но есть лорды и леди, которые не ответили на призыв и дорого заплатили за это оскорбление. — Венил облизнул губы и постарался осторожнее подобрать следующие слова: — Не хотелось бы, чтобы Хеллеброн стала дурным примером для прочих.
— Хеллеброн слишком полезна, чтобы ее убивать, — без обиняков ответил Малекит. — Даже если бы я желал ей смерти, не уверен, что нашелся бы кто-то, способный проявить подобную ловкость. Да и мне не обойтись без еще одной армии.
— Тенеклинок… — предложил Коуран.
— Сомнительный выбор на данный момент, — закончил за него Малекит. — Он служит мне в этом мире, но верность его принадлежит Кхаину, а Хеллеброн по-прежнему старшая любовница Бога Убийств. Сейчас мало что можно выгадать, давая ему столь двусмысленные задания. Хеллеброн вернется вовремя. Пока нет необходимости дергать ее за поводок.
— На Ултуане раскол, ваше величество, — с некоторым ликованием сообщил Венил. — Имрик Каледорский покинул двор, обменявшись язвительными замечаниями с князем Тирионом по поводу его притязаний на регентство в отсутствие Короля-Феникса. Дракон Котика, похоже, не сможет привлечь драконов Каледора на защиту своего княжества.
— Я уверен, Тирион победит даже без драконьих князей, — сказал Малекит.
— А что с Верховной чародейкой, господин? — отважился спросить Эзресор. — Она собрала двор в Гронде, возможно, полагая, что вы не осмелитесь противостоять ей в ее собственной обители.
— Возможно? — медленно повторил Малекит.
Это слово предполагало домыслы. Рассуждая так, Эзресор мог допускать, будто у матери Малекита есть основания верить, что она обезопасила себя от возмездия.
— Мы много лет не поддерживали связей с Грондом, — поспешно добавил мастер шпионов. — Трудно утверждать что-то наверняка. Маловероятно, но ваша мать может быть мертва.
— Нет, она вполне жива, не сомневайся, — сказал Малекит. — Когда смерть наконец настигнет Морати, мир услышит ее разочарованные вопли, запомни мои слова. Думаешь, я бы не узнал о ее гибели? Она дала мне свою жизненную силу, поддерживала меня в самый темный час и провела через многие испытания. Она такая же часть меня, как эти доспехи.
Венил с задумчивым видом потер подбородок:
— Не только по вине Эбнира мы не получили предупреждения об атаке северян. Потерю сторожевой башни можно было предотвратить, если бы провидцы Гронда предсказали вторжение. — Он умолк, облизнул губы и медленно продолжил: — Вряд ли Обитель Колдуний решила отказаться от своего долга из-за какой-то причуды, поэтому приходится сделать вывод, что недосмотр был намеренным.
— И кто же мог приказать обители предать своего господина? — спросил Эзресор.
— Прекратите этот постыдный спектакль, — отрезал Малекит, ударом кулака высекая потоки искр из подлокотника. — Если вы обвиняете мою мать, то так и говорите.
— Прошу прощения, ваше величество. — Эзресор низко поклонился, метнув взгляд на Коурана. — Я уверен, что Морати намеренно придержала весть о нападении сил Хаоса, чтобы мы оказались к нему не готовы.
— И как ты думаешь, почему она так поступила? — поинтересовался Коуран. — Гронд не сможет в одиночку противостоять всему, что исторгают Пустоши.
— Не стоит недооценивать всеотрицающую злобу, — заметил Венил. — Морати жаждала власти над Ултуаном даже дольше, чем наш господин. Возможно, она видит какую-то выгоду в падении Наггарота.
Все три советника обернулись к Малекиту, вспомнив, что говорят в его присутствии. Они замолкли и лишь опустили глаза в пол. Повисла тишина.
— У вас шла речь о моей матери, — подсказал Малекит, глядя на Венила. — Продолжайте.
— Умоляю, ваше величество, было бы неправильно воскрешать старые споры и щекотливые темы, — произнес советник с прошлым убийцы с той же осторожностью, с которой прежде обращался с отравленными кинжалами.
— Эзресор? — Взгляд темных глаз Малекита упал на мастера шпионов. — Хочешь что-нибудь добавить?
— Ваша мать полагала, что вы умерли, ваше величество. Она недооценила вас, как и многие другие, но не собиралась открыто нападать на ваши войска.
— Без ее поддержки я потерял бы Наггаронд, пока наш король отсутствовал, — прорычал Коуран, обращаясь к прочим участникам совета. — Она допустила ошибку, но, когда это стало очевидным, сделала все, что было в ее силах, для защиты власти Малекита.