Вырвавшись из-под власти этого пронзительного взгляда, эльф посмотрел на выжженную пустошь. По черным бокам окружавших ее вулканов текли реки лавы, наполняя воздух зловонной сажей. В склонах гор были вырублены крепостные стены — внушающие ужас бастионы, увешенные черепами. Среди зубцов развевались бесчисленные алые знамена.
На стиснутой горными пиками земле сочились кровью огромные разломы и пропасти. Казалось, почву исполосовало ударами какого-то божественного клинка. Среди пылавших багровых озер громоздились скелеты невообразимых существ, а вокруг высились дюны, созданные прахом несметных костей. Среди руин рыскали гончие размером с лошадь. Их плоть покрывала чешуя, клыки не помещались в пастях, вой заглушал бесконечный треск костей и хрящей, наполнявший воздух.
Посреди этого запустения возвышалась крепость столь необъятная, что, кроме нее, Малекит не видел уже ничего. Замок из черного камня и меди мог бы сдержать натиск армий всей вселенной. Горгульи лили кипящую кровь на медные укрепления, а краснокожие воины с жилистыми телами и похожими на луковицы рогатыми головами патрулировали стены. На самом высоком парапете стояло существо созданное из чистой ярости. Словно сам гнев воплотился в крылатого зверя, бившего себя в широкую грудь и ревевшего в темное небо.
Содрогнувшись, Малекит отвернулся и застыл, завороженный ландшафтом изумительной красоты. Очаровательные поляны, где тихо покачивались изумрудные деревья, граничили с золотистыми пляжами, о которые разбивались белые волны, а сверкающие безмятежные озера так и манили к себе. Над землей в дымке парили величественные горы, Их одетые в серебристый снег склоны блестели в лучах невидимого солнца.
Среди этого рая веселились грациозные существа в обличии юных дев, они смеялись, щебетали и ласкали друг друга сверкающими пальцами. По изумрудным лугам бродили стада зверей, чьи гибкие тела мерцали и меняли цвета. Узоры их переливчатых шкур завораживали эльфийского князя. Малекит почувствовал, что чарующая красота влечет его к себе.
Внезапно осознав опасность, он отвел взгляд от колдовского видения. Малекит понял, что за ним наблюдают, почувствовал, как внимание потусторонних существ обращается к нему. Казалось, его душа вот-вот обнажится и раскроется взору Богов Хаоса. От этой мысли Малекита охватил ужас. Князь попытался найти путь к бегству, но повсюду простирались владения Темных Богов. Последним усилием воли, подстегиваемой страхом, он пожелал убраться прочь, и его вновь окружил магический вихрь.
Когда зрение Малекита прояснилось, он обнаружил, что парит в вышине, словно оказавшись на самом краю мироздания, и смотрит вниз на царства людей, эльфов, гномов и всех остальных существ, живущих под солнцем. Он мог разглядеть джунгли Люстрии, где среди руин городов Древних рыскали ящеролюды. Он смотрел, как зелеными потоками стекались в отравленные пустоши племена орков.
А над всем этим, как никогда свободные проносились ветры магии. Князь видел, как те струятся из разрушенных Врат Хаоса и разлетаются по северным землям. Он видел вихрь Ултуана, который словно огромный водоворот, вытягивал из мира силу. Видел бездонную тьму и безбрежный свет.
В этот миг Малекиту все стало ясно. Перед ним лежал целый мир, а он смотрел на него так, как до него, возможно, могла лишь его мать. Потоки силы проносились по землям, где не ступала нога смертного. Дыхание самих богов разливалось над океанами и равнинами, долинами и лесами. Вся магия — и светлая, и темная — происходила из Хаоса. Его красота ошеломляла. Так охваченное штормом море может очаровать тех, кто не попал в его смертоносные объятия.
Малекит замешкался, почувствовав в этот миг на голове пламенеющую корону. Она действовала как некий ключ, артефакт, созданный народами, которые появились прежде эльфов и даже прежде Древних.
Было бы так легко остаться здесь навсегда, восхищаясь ярким и непредсказуемым танцем магических ветров. Малекит мог бы провести целую вечность, изучая с помощью венца их глубины, и все равно не раскрыть всех тайн.
Однако что-то не давало ему покоя. Какое-то чувство в душе грозило разрушить грезы.
Малекит призвал всю свою волю, чтобы подчинить Железный обруч, и возвратился в мир смертных. Корона позволяла Малекиту видеть магические силы, не дававшие рассыпаться скелетам, и древние повеления, что горели в их опустевших черепах. Один-единственный приказ с невероятной легкостью положил бы всему этому конец, но подумав, князь велел мертвецам возвратиться в свой вечный сон.