Благодаря удивительным свойствам короны Малекит теперь видел, что зал был наполнен огромными золотыми арками и сверкающими колоннами, неразличимыми для всех, кроме него. Он видел магию древних зодчих города. Видел изогнутые галереи и арочные балконы, созданные таинственными влияниями, о которых даже он не подозревал. Вот отчего здесь не было никаких иных чар — зал заливала его собственная сила, гораздо более могущественная, чем переменчивые ветры магии. Как воздух не способен проникнуть в твердый предмет, так и они не могли проникнуть в заполненный чарами храм.
Теперь, после того как корона одарила князя наггароттов способностью видеть суть вещей, невозможно было сказать, насколько глубоко он сумеет постичь силу Хаоса. С помощью венца Малекит мог бы творить такие заклинания, рядом с которыми колдовство Сафери показалось бы ничтожным. Разве не видел он царство самих Богов Хаоса? Разве не изучил их земли, бросил вызов и уцелел? Малекита переполняла бурная радость, с ней не сравнилось бы ни одно ликование, что прежде испытывал князь.
Мать предупреждала его, что Хаос — главнейший из врагов. Опасность, которую несли орки и армии зверолюдов, меркла перед легионами демонов, увиденных Малекитом. Боги Хаоса плели интриги и выжидали, ведь у них была целая вечность на составление планов и воплощение своих замыслов. Малекит понял, что эльфы не смогут бесконечно прятаться за силой вихря, поскольку сумел ощутить нараставшую мощь врага.
Вся картина сложилась воедино. Северяне были вассалами Темных Богов, и пока слуги процветали и преумножались, возрастало и влияние их невообразимых хозяев. Однажды защита вихря ослабнет, и орды Хаоса вновь обрушатся на мир. К такому повороту событий Ултуан был совсем не готов. Бел Шанаар мог и не надеяться одолеть подобную беду. Малекиту стало совершенно очевидно: корона дала ему силу и сделала единственным, кто способен защитить эльфов от неминуемой гибели.
С огромным усилием Малекит снял венец с головы. Великолепные магические постройки растаяли, и он вновь очутился в странно изогнутом зале под древним городом. Князя окружали наггаротты, глядевшие на своего господина с удивлением и страхом.
Малекит улыбнулся. Теперь он знал, как должен поступить.
— Это значит, — не спеша произнес Король-Колдун, — настал наш час. Шанс определить будущее и предрешить судьбы, что сейчас висят на волоске.
— Вы задумали снова пойти на Ултуан?
— Пока нет. В Наггароте слишком много неурядиц из-за армии этой кровавой стервы Валькии, которая все еще бродит по моим землям. Уверен, и Морати в своем Гронде вынашивает недобрые замыслы. Пока эти дела не улажены, никаких наступлений на Ултуан. — Малекит встал, из его тела с новой силой вырвались языки огня, столь жаркие, что Коурану пришлось отступить. Доспехи короля засверкали в оранжевом и желтом свете пламени. — Собери мою армию и созови генералов. Пошли весть всем, кто сражался под моим знаменем. Дай им знать, что я снова требую от них службы. Король-Колдун выступает в поход.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Поход на север
На возвышенности раскинулся целый город из шатров. Пологи и знамена колыхались на неутихавшем ветру, чье ледяное дыхание неслось к Наггаронду из еще более северных краев. В теплых странах уже наступила весна, но Холодная земля не напрасно получила свое название. Мерзлую почву покрывал снег, кое-где его безукоризненную белизну прерывали пятна жесткой травы и низкорослые кустарники с крошечными листьями и длинными шипами.
К западу от холмов вздымались Железные горы, угольно-черные на фоне бледного неба. На востоке виднелись вершины Зловещих пиков, опасных под стать своему названию. Ущелье между этими горными цепями было единственным способом добраться до Гронда. В этот день свирепая метель улеглась, но многие тысячи наггароттов уже стали жертвой нескончаемого похода и убийственной погоды. Еще столько же их пало под клинками и молотами варваров, было убито во время набегов и сражений, которые преследовали армию, пока та продвигалась на север ночами, поскольку дневных часов не хватало. И чем ближе становился пункт назначения, тем все медленнее делалось продвижение и все хуже — погода.
Как и в любом поселении, в военном лагере были свои районы и кварталы, каждый из них имел собственные отличия. Сразу же за караульной заставой располагались крытые тканью загоны темных всадников, куда беспрепятственно приходили и уходили патрульные и гонцы. В крепких бревенчатых стойлах сидели на цепях ездовые рептилии рыцарей и дворян. Отвратительный запах зверей гарантировал, что лишь рабы и впавшие в немилость друкаи займут казармы с подветренной стороны.