Словно унижающаяся просительница, Серафон опустилась на землю и склонила шею, чтобы Малекит мог укрепить трон-седло на ее спине. По приказу Короля-Колдуна она поднялась и расправила крылья, затмив собой все, кроме шатра Малекита.
— Вверх, — велел ей Король-Колдун, и драконица взлетела, унося его прочь.
От взмахов могучих крыльев среди палаток внизу поднялась снежная буря.
С высоты Малекит мог видеть чуть отчетливее. Метель утихала, и в этом чувствовалось волнение магии. Прекращение снегопада не было совпадением. Буря какое-то время скрывала перемещения наггароттов, но она же держала их в десяти днях пути от Гронда. Малекит подозревал, что отвратительную погоду подстроила его мать. А теперь, когда на дороге армии оказались войска северян, цель Морати, несомненно, была достигнута.
Но в воздухе витало нечто большее, чем дыхание колдовства. Малекит приказал Серафон сделать круг, а сам позволил венцу на своем шлеме показать ему бурные ветры магии.
И, разумеется, приближалось нечто мощное, но это были не чары. Скорее бездонная пропасть антимагии, сильное незримое существо, которое вбирало в себя мистическую энергию, притягивало ее, как магнетит железо.
Починяясь плану Коурана, армия Малекита выдвинулась вперед. Пехота с вкраплениями Темных Осколков удерживала правый фланг и центр, а звери, колесницы и кавалерия стянулись на левом. Темные всадники и небольшие отряды лазутчиков — свирепых изгоев из гор Черного хребта, известных как Тени, — шли впереди войска, выискивая врага и проверяя коварную почву для полков, что двигались следом.
Вскоре Малекит оказался в небе не один. Из загонов укротителей ринулись вверх две мантикоры, а за ними последовали темные пегасы трех колдуний. Шумным облаком спустились гарпии, привлеченные присутствием Короля-Колдуна, по вскоре их отогнали рев и клубы ядовитого дыхания Серафон, всегда готовой ревностно охранять своего хозяина. Разочарованные гарпии спикировали вниз, приземлились между наступавшими ротами, а затем вновь поднялись, чтобы медленно кружить над головами в ожидании легкой поживы.
С высоты казалось, что земля закровоточила. Огромная алая колонна двигалась вниз по перевалу, направляясь к эльфийскому строю. Тот выглядел жалкой тонкой линией по сравнению с устремившейся к нему разрушительной громадой.
Малекит понял, что им противостоят не войска смертных.
Запах крови наполнил воздух, заставив Серафон тяжело отфыркиваться, а мантикор взреветь в предвкушении бойни. Стая гарпий снова взлетела, набрасываясь друг на друга когтистыми лапами, рыча и кусаясь. По армии Малекита пронесся ропот беспокойства и растерянности.
На переднем крае войска демонов, возглавляя охоту, с воем появились оскалившиеся гончие плоти — огромные звери с красными чешуйчатыми телами и хвостами скорпионов. Неподалеку похожие твари с грохотом тянули золотые и медные колесницы. А еще более громадные повозки, фыркая и ревя, тащили необъятные джаггернауты с покрытой медными доспехами шкурой. На колесницах катили рогатые кровопускатели. Их топоры и мечи сияли, но этот свет не был отражением лучей скрытого тучами солнца.
Сама земля задрожала от поступи проклятого воинства. Тысячи когтистых лап и копыт шагали в унисон грохоту адских барабанов, чей ритм обещал врагам погибель. Капавшие кровью костяные штандарты вздымались над карминными рядами бок о бок с изодранными знаменами и украшенными черепами иконами Кровавого Бога. Медные трубы возвещали славное наступление. Их звук рвал воздух, точно визг лезвия по точильному камню.
Плечом к плечу, сверкая мертвыми белыми глазами, раскидистыми витыми рогами и оскаленными клыками, шагали ряды закованных в броню послушных слуг Темных Богов. Воздух вокруг них бурлил от магии, лившейся из Царства Хаоса. От их поступи таяли снега, а земля трескалась, вздувалась и гибла. Шедшие впереди герольды с вое м бросали вызов противникам и клялись Повелителю Войны убить во имя Него всех на своем пути.
Среди этой толпы нашлись и князья-демоны, которые были втрое выше любого эльфа. Одни из них ехали на джаггернаутах, понукая тех железными вожжами, другие поднялись в воздух, взмахивая кожистыми, точно у летучих мышей, ил покрытыми черными вороньими перьями крыльями. Свиные, собачьи, человеческие — лица всех мастей смотрели на дерзких последователей Малекита, видя перед собой лишь будущие трупы.
В центре приближавшегося войска шагала отвратительная фигура, которая была выше даже князей-демонов. Лицо, украшенное клыками и бивнями, свело от дикой ярости. Темные волосы рассыпались между рельефными рогами, защищая голову, будто шлем. Огромная грива спускалась по багровой горбатой спине, из которой выступали обломанные остатки сожженных крыльев.