— Ты проделал долгий путь ради разговора со мной, дитя мое. Я должна чувствовать себя польщенной или напуганной?
— Мне все еще сложно верить, что эти слова хоть что-то для тебя значат, мама, — холодно отозвался Малекит. — Не хочешь ли присесть?
Он намекал на то, что уступит свое место на троне, но Морати даже не подумала согласиться.
— Я вполне довольна тем, где нахожусь, — ответила она, сощурившись.
Морати оценивала Малекита, пыталась угадать его настроение, но даже мать не могла узнать, что у него на уме, пока изувеченную плоть Короля-Колдуна скрывал шлем.
Он же прекрасно видел настроение Морати, хотя никто другой не распознал бы едва уловимых сигналов. Опыт семи тысячелетий подсказал ему, что легкое напряжение в плечах и чуть заметно искривившиеся губы предвещают опасность. Морати не делала явных движений, но ветры магии неуловимо смещались, свивались, стекали в башню Гронда с оплетенного терновником неба и просачивались из темных скал под ней.
Неужели она хотела устроить магический поединок? Это стало бы отчаянным шагом. Малекит не был убежден, что победит, но и Морати не могла начать дуэль в полной уверенности ее исхода. Поединок означал бы последний бросок костей, а Морати вовсе не казалась загнанной в угол. С ней далеко не было покончено. Раньше, когда обоим им опыта еще не хватало, она уже пробовала столкнуться с сыном лицом к лицу.
По безмолвному приказу из тени появились четыре фигуры — по две справа и слева от Малекита. Судя по черным одеяниям и темным знакам, вытатуированным на коже, это были колдуны — двое мужчин и две женщины.
Малекит атаковал первым, с его пальцев сорвалась молния. Морати мгновенно окружила себя туманной сферой. Та запульсировала, когда в нее ударила вспышка магии. Адепты Морати выпустили на волю собственные заклинания, и на Малекита, превратившись в воющие волчьи головы, кинулись потоки огня. Князь метнул свой щит тьмы и отогнал их.
Колдуны и колдуньи, неумолимо приближаясь, забрасывали его огненными шарами и вспышками темной силы. Малекит защищался от ливня заклинаний, вбирая в себя все больше и больше магии из сил, что бурлили вокруг тронного зала.
Довольная Морати сидела в своем кресле, пока ее последователи сыпали заклинаниями и проклятьями, и с интересом наблюдала, как Малекит отражает каждое из них. Бурля и пенясь, магия растекалась по залу, нарастала по мере того, как Малекит и его противники тянулись все дальше и дальше, черпая силу из города снаружи.
— Хватит! — рявкнул Малекит, безо всяких заклинаний высвобождая энергию, что успел вобрать в себя.
Поток сырой магии, пылая, окружил каждого из колдунов и настолько переполнил их мистической силой, что те уже не могли ею управлять. Первой дрогнула рыжеволосая ведьма. Она дернулась так сильно, что Малекит услышал, как ломается ее позвоночник, и упала на пол. Другая колдунья завизжала в агонии, когда ее кровь превратилась в пламя и взорвалась в венах. Женщину охватил вихрь молний и огня. Следом, словно от удара, взлетел в воздух чародей. Из его носа, глаз и ушей хлестала кровь. Изодранное тело разбилось о дальнюю стену. Последнего колдуна магия жадно поглотила. Он складывался и складывался внутрь себя, точно скомканный бумажный шарик, пока не распался кучкой праха.
— Твои последователи слабы, — сказал Малекит, поворачиваясь к Морати.
Провидица осталась невозмутимой.
— Прислужников всегда хватает, — откликнулась она, пренебрежительно взмахнув унизанной кольцами рукой. — Сила, что дает безделушка на твоей голове, впечатляет, но тебе недостает утонченности и контроля.
Малекит не успел уследить, как Морати выбросила руку вперед и ткнула посохом ему в грудь. Князь упал на колени. Его сердце бешено колотилось и заливало тело болью. Сквозь пелену агонии Малекит ощущал тонкие, почти незаметные нити магии, которые тянулись от посоха Морати.
Прошептав контрзаклинание, Малекит рубанул по ним ладонью и заставил себя подняться на ноги.
— Такому ты никогда меня не учила, — с притворным упреком произнес он. — Не годиться матери хранить подобные секреты от собственного сына.
— Ты здесь не для того, чтобы учиться, — грустно покачала головой Морати. — За последнюю тысячу лет я многое узнала, и если ты оставишь глупую зависть, что снедает тебя, то, возможно, я снова смогу стать твоей наставницей.
В ответ Малекит собрал свернувшуюся кольцами магию и швырнул ее в королеву. Заклинание материализовалось в образе исполинской змеи. Посох Морати перехватил ее, из рукояти выскочило сверкающее лезвие и отсекло голову призрачной твари.