С мрачным выражением Малекит взмахнул Авануиром и опустил его, целясь в шею Морати.
— Погоди! — закричала та, и рука Малекита замерла.
От смертельного удара клинок отделяло расстояние не шире ладони.
Здесь, в своей цитадели, колдунья была далеко не беззащитна, но это не означало, что ее обрадовала возможность испытать свое мастерство на собственном ученике. Гронд превратился бы в дымящиеся развалины еще до того, как определился бы победитель подобного поединка.
— Зачем ты явился? — спросила она, уперев острый ноготок в изящный подбородок.
— Ты не предупредила о вторжении северян, как того требовал долг, — нараспев произнес Малекит, смакуя каждое слово. — Вдобавок ты не пожелала оборонять Наггарот. Мне бы стоило сильно на тебя разозлиться. И в самом деле, долгое время я лелеял мысль о том, как твое тело будет корчиться под плетью.
Король-Колдун поднялся с трона и принялся расхаживать по залу, останавливаясь перед статуями и заглядывая им в глаза. В отдельных фигурах он узнавал своих бывших советников, начальников стражи и генералов, которые так или иначе помогали Морати. Он чувствовал жизненную энергию, все еще заключенную в статуях, гадал, избежал ли кто-нибудь из фаворитов матери ее горгоноподобного гнева, когда отношения стали для нее слишком обременительными.
— Из-за тебя Наггарот почти погиб. — Малекит не смотрел на мать, он остановился перед статуей Круидана из Хаг Граэфа, тот был супругом Морати больше тысячи лет назад. — Не пройдет и года, как он превратится в очередные руины в мире, который и без того ими переполнен. И все же меня не печалит его утрата.
— Ничтожество! Ты позоришь память отца, — прошипела Морати, внезапно покраснев от гнева.
— Ничуть. Более того, я намерен почтить его память как никогда прежде. Наш народ сделался жалким и убогим, — презрительно фыркнул Малекит. — Мы растолстели и обленились. Превратились в стадо тупоголовых животных, негодных для великой судьбы, которую я уготовил. — Он повернулся к матери и широко развел руки. — Теперь стадо прорежено, слабые пали от топоров северян. Я должен поблагодарить тебя за это, хотя уверен, не такого поворота ты жаждала. Все, кто выжил, — воины и бойцы. Они станут моей армией и погибелью для Ултуана, поскольку уцелеют, лишь захватив землю, что принадлежит им по праву. Трон десяти княжеств наконец станет моим.
— Я и раньше слышала от тебя подобные речи, — усмехнулась Морати.
— Раньше мне никто не помогал. Теперь же Король-Феникс мертв. Его предал один из ближайших советников. Король умер сломленным. Он кричал. И остатки его достоинства превратились в воспоминания еще до того, как я лишил его жизни.
— Пять Врат остановят тебя, как и прежде.
— Нет, — заверил ее Малекит, — поскольку у меня есть ключи от них. И в мою руку их вложил один из азуров. Кроме того, Ултуан, так же как и мы, в осаде. Я не сомневаюсь, что наши кузены выстоят, но у них не хватит здравого смысла позволить времени очистить их ряды от слабаков.
— Чего же ты хочешь от меня, если настолько уверен в победе?
— Ты — моя мать и, несмотря на мириады предательств, пользуешься моим уважением. Присоедини свои войска к моим, и прошлое будет забыто. Ты снова станешь королевой Ултуана — великолепной, царственной и прекрасной, как ночь.
Морати презрительно фыркнула:
— Ты по-прежнему мыслишь как смертный, хотя должен стремиться стать богом.
— Ты кто угодно, мама, но не богиня.
— И кто же это сказал? В моих венах течет мощь Гекарты. Как только магия усилится, я смогу стать, кем пожелаю. Лишь это будет иметь значение, когда начнется Рана Дандра.
— Ты не первая заговариваешь со мной о Конце Времен, и все же меня не отпускают сомнения.
— Полагаю, с тобой беседовал маг, — с явным презрением произнесла Морати. — Неужели ты думал, я не услышу, как по пути сюда он с тобой шептался? И что же он тебе наврал?
— Вряд ли это имеет значение. Он служит моим целям, понимает он это или нет.
— Ну разумеется, — усмехнулась Морати. — Ты не из тех, кто признает мудрость хоть в ком-то, кроме себя. Взгляни вокруг. Мир вопит от страданий, небеса кровоточат, в них пылает двухвостая комета, а ты ищешь доказательств? Возрождаются Темные Боги. Они поглотят всех нас.
— Если то, что ты говоришь, окажется правдой, я буду сражаться с ними, как когда-то сражался отец. Я не отступлюсь от права, данного мне по рождению.