Малекит несколько мгновений молча смотрел на Друсалу. Его взгляд скользнул по колонне воинов, которая уже достигла армии Короля-Колдуна, и вернулся к колдунье. Коуран стоял рядом, ожидая приказа хозяина. Малекит коротко кивнул, капитан отсалютовал алебардой и развернулся, чтобы отдать распоряжения.
Коуран отлично понимал своего короля и направил гарнизон Гронда идти впереди рыцарей и Черной Стражи. Затем он послал гонцов за остальной армией, чтобы там разбили лагерь и были готовы к походу к тому времени, когда экспедиция вернется с грондитами в центре строя, рядом с Королем-Колдуном. Им вовсе не оказали честь, как могли предположить другие; это была предосторожность на случай предательства слуг Морати.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Распоряжения Короля-Колдуна
Повернув на юг, а затем на восток, войско Короля-Колдуна покинуло земли на окраинах Пустошей Хаоса и двинулось обратно к Наггаронду. В Клар Каронд и Хаг Граэф, Каронд Кар и Хар Ганет разослали вестников с призывами к оставшимся армиям друкаев готовиться к новой битве. Лордам и леди этих княжеств приказано было прибыть в Наггаронд, чтобы присутствовать на совете. Они получили не приглашение, а требование, изложенное в таких словах, которые не позволяли усомниться в последствиях отказа. Даже Хеллеброн и ведьмы-королевы Кхаина осознали, что больше не избегнут возмездия в случае неповиновения, и ответили, что прибудут.
Пока эти послания перемещались туда и обратно по всему Наггароту, шли и другие приготовления. С помощью колдовства были разосланы сообщения флотилиям корсаров, по-прежнему разбросанным по миру: они совершали набеги на побережья и захватывали рабов в дальних поселениях всех возможных народов. Капитанам флотов и черных ковчегов было приказано вернуться в свои города ради новой кампании. Им тоже не дали выбора — колдуньи Морати наложили на мореплавателей заклятье, которое терзало их мучительными снами каждую ночь, от заката до самого рассвета, пока они вновь не ступили на землю Наггарота.
Примерно через тридцать дней после прибытия в Гронд Король-Колдун вернулся в свою столицу и собрал совет. Из-за нападений северян и зачисток Малекита из сотни дворян, рабовладельцев, правителей города и звероводов, которые когда-то посещали подобные встречи, осталось лишь двадцать.
Совет собрался в большом тронном зале Черной башни. Обычно огромный зал пустовал, как и трон Аэнариона. Даже Малекит никогда не был настолько самонадеян, чтобы сравнивать себя с отцом, но сейчас он собирался сделать заявление, после которого сравнение становилось неизбежным. А раз так, то нелишне напомнить подданным, что своим происхождением Король-Колдун затмевает любого другого из живущих эльфов.
Зал был настолько высок, что его сводчатый потолок и стены исчезали во мраке. В глубине виднелись неясные очертания массивных контрфорсов, каждый дюйм которых украшала причудливая резьба. С колонн сурово взирали каменные боги — Эллинилл Владыка Разрушения и все его гневное потомство, глаза каждого из них были сделаны из огромных драгоценных камней, их блеск усиливала магия, от чего они светились тлеющей злобой. Стены между контрфорсами прятались за жуткими гобеленами из покрытых запекшейся кровью скальпов. Безмолвное напоминание о тех, кто бросал вызов Королю-Колдуну, и о конечной их судьбе. В центре комнаты стоял огромный круглый стол из цельного куска обсидиана. Глифы, вырезанные по его краю, обозначали каждый из благородных домов, которым выпадала честь присутствовать здесь. Часто за первым символом следовал выложенный измельченными рубинами глиф поменьше, отмечая дома, уничтоженные Малекитом и вырванные с корнем из Черного Совета и мира живых.
Вокруг стола была расставлена сотня кресел — отвратительных тронов из почерневших костей и содранной кожи. Во многих из них восседали мрачно предводители темных эльфов, хотя и не все собравшиеся были живыми. Дюжины кресел занимали мертвецы. Одни — свежие и смердящие гнилью, другие же — успевшие превратиться в иссохшие оболочки, покрытые пылью и паутиной. Самым отъявленным предателям и неудачникам тиран Наггаронда предоставил постоянное членство в Черном Совете.