— Каронд Кар тоже пострадал, — добавил лорд ужаса Эйлхин, бросив взгляд на своих соперников, — но, можете быть уверены, мы дадим кораблей и воинов не меньше, чем любой другой город.
— Как только северяне будут отброшены, весь Наггарот отзовется на призыв к оружию, — произнес начальник стражи, чье имя Малекит не потрудился узнать.
— Вы не понимаете моих намерений, — усмирил воодушевление советников Король-Колдун. — Приближается Конец Времен. Хаос поднимается, чтобы поглотить мир, а его Пустоши разрастаются. Варвары с севера разграбят все, что еще не было испорчено магией, обрушившейся на нас. А позже и они падут жертвами демонов, освобожденных Темными Богами — теми самыми, кому варвары, по собственному разумению, верно служат.
Он спустился с возвышения, на котором стоял трон, и прошелся по залу. Все взгляды следовали за ним, пока Малекит не остановился на оправленной в золото и малахит печати Аэнариона. Наполненный жаром Короля-Колдуна, сигил начал извиваться и, казалось, ожил, осветив Малекита золотистым сиянием.
— Эта Проклятая Пустошь никогда не была нашим домом. Она была убежищем, не более, но стала и якорем для наших амбиций. Пришло время освободиться от этого стылого бремени и устремить все наши помыслы на единственный дом, о котором мы всегда мечтали.
— Даже если наши кузены заняты сражениями с демонами, оборона Ултуана по-прежнему сильна, — осторожно заметил Эзресор. — Пути подвоза и пути отступления…
— Отступления не будет. — Слова Малекита эхом разнеслись по залу и могильными плитами сомкнулись вокруг совета. — Наггарот умрет. Как и все, кто останется здесь или попытается сюда вернуться. Не путайте неизбежность с хвастовством. Или мы заберем Ултуан обратно, или погибнем в Рана Дандра. Выбросьте остальные мысли из головы. В грядущем походе не будет места неудаче. Либо смерть, либо победа.
Это заявление было встречено возгласами недоверия и ужаса. Черные стражники стояли наготове, а Коуран не сводил глаз с Малекита, ожидая малейшего сигнала, но тот не выказывал неудовольствия. Король-Колдун заметил, что его капитан окинул взглядом зал, без сомнения, обратив внимание, кто протестует больше, а кто меньше. И то и другое могло быть признаком заговора. Незаметно для остальных Коуран поворачивал в руках алебарду, пока ее лезвие не указало на Эзресора. Тот насмешливо качал головой, глядя на позерство знати.
Всего лишь год назад Малекит убил бы любого, за подобные возражения, но его ресурсы быстро истощались, а он нуждался в поддержке лидеров друкаев. Король позволил протестам и завуалированным угрозам пройти стороной. Его гордость утешало то, что, несмотря на все разглагольствования, каждый из присутствующих все же исполнит его распоряжения. Ведь одно дело — высказывать свое мнение, и совсем другое — открыто не подчиняться приказам Короля-Колдуна.
Шум перекрыло хихиканье Хеллеброн.
— Праздник Кхаина с каждым днем все шире, а вы задумали избежать приглашения на пир? — Похожие на кинжалы ногти царапали поверхность стола. Хеллеброн перевела взгляд на Короля-Колдуна. — Осталось лишь пустить кровь, и какая разница, где упадут ее капли?
— Кровь друкаев принадлежит мне, — прорычал Малекит. — Я и только я сделал вас тем, что вы собой представляете. Моя воля лишила ваши сердца всех слабостей. Мой образ наполняет силой ваши тела! Все, о чем вы думаете, все ваши мечты — творение моих рук. Друкаи — мои. Они вылеплены моими замыслами и выкованы моими мотивами. Из жалких отщепенцев павшего королевства я взрастил великий и ужасный народ.
— Но как это поможет нам спасти Наггарот? — спросил Малус, уверенность которого явно подпитывалась неодобрительными возгласами остальных.
Но Малекита не волновали их мнения, его заботила лишь их полезность.
— Да пусть провалится к Эрет Кхиали! — рявкнул он. — Наши подлые родичи созрели для завоевания! Вы что, хотите лить кровь своих воинов ради защиты земли, которую презираете? Ради мрачной и чуждой пустоши, где нет ничего родного? Говорю вам, говорю всем вам — мы не станем умирать за эту отвратительную пустыню. Если вступать в войну — то только за достойную цель. Мы будем биться за землю, что принадлежит нам. За землю — наше наследие, землю — наше право по рождению. Наггарот? Пусть пропадет пропадом. Пусть сгниет. Пусть демоны и зверье резвятся тут. Ултуан — вот наша цель, Ултуан — удел друкаев. Ултуан — и корона Аэнариона. Ултуан — и право по рождению Малекита!