Морати издала насмешливый крик, но Малекит поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.
— Судьбу Ултуана не должен решать один эльф, и я соглашаюсь с мудростью совета, — заявил Малекит, затем он пересек поляну и, к всеобщему изумлению, опустился на колено перед Бел Шанааром. — Хотя Бел Шанаар и не сможет заменить моего отца, он унаследует трон, и с его мудростью мы возвестим новую эру для нашего народа. Пусть боги даруют нашему новому королю силу процветать и править справедливо. И знайте, если когда-нибудь ослабнет его воля или дрогнет его решимость, Нагарит будет готов.
— Они не выбрали меня, потому что на мне лежала тьма Кхаина. — Пронзительный смех Малекита эхом отражался от сводчатых стен. — Тень Кхаина? Тень? Легкий налет? Были времена, времена слабости, когда моя сила иссякала, а честолюбие угасало, когда я гадал: а что, если они правы? Я считал, вся эта кровь и хаос и были проклятием Кхаина из предсказания Каледора. Считал, Первый совет сделал мудрый выбор. Теперь мудрость эльфийских князей действительно себя проявила. Жалкие! Возьми я меч Кхаина, они бы испугались и умоляли меня стать королем. Тогда мы были бы обречены на самоуничтожение и полное исчезновение. Этого они желают? Неужели они действительно думают, что этот кровожадный узурпатор приведет их в безопасное место?
— Они не думают, — сказал Теклис, подняв руки, чтобы успокоить Малекита. — По крайней мере, они не могут думать ясно. Их древний враг наступает. Идет той же тропой, что и демоны, которые едва не разрушили их дома. Тогда Тирион защитил их, к тому же он носит доспехи Аэнариона, и кровь Аэнариона течет в его венах. Сеятель Вдов — вот что отравляет мысли князей, превращает их в разжигателей войны. Однако ими движет скорее страх, чем жажда крови.
— Все они будут убиты один за другим, — объявил Малекит, — за нехватку верности.
— Они не могут проявить верность королю, который скрывается, ваше величество, — осторожно напомнил Теклис. — Вы намерены объявить о своем возвышении?
Первым побуждением Малекита, находившегося во власти негодования, было сообщить, что именно так он и поступит. Такое заявление потрясло бы мир эльфов до самого основания, все бы узнали, что шесть тысяч лет несправедливости наконец-то закончились. Князья увидели бы, что Азуриан его принял, и встали под его знамена, как и полагалось поступить их предкам.
Прагматичный взгляд Теклиса пронзил фантазии Короля-Феникса, напомнив тому о ранах, которые по-прежнему не давали ему покоя, и о клинке, который все еще не был выкован. Если Малекит сейчас объявит себя королем, то превратится в мишень, и Тирион прибудет в Каледор так быстро, как только сможет.
— Пусть лучше Имрик продолжает дразнить зверя, — заключил Малекит, словно озвучивая мысли мага. — Точно бык, искусанный мухами, Тирион поддастся ярости и выйдет из себя. Это лишь вопрос времени. И как только это произойдет, его союзники растают, словно туман в лучах восходящего солнца.
Они быстро закончили совещание, поскольку весть о том, что Тирион теперь сам возглавляет вражескую армию, требовала осторожного ответного хода. Теклис удалился, чтобы посоветоваться с военачальниками и агентами, которым мог доверять, а Малекит остался размышлять о возможных путях своего будущего.
Судьба требовала, чтобы однажды он встретился с Тирионом лицом к лицу. Так работали божественные циклы, и этого нельзя было избежать. К нему не придут нежданные, но приятные вести о том, что врага съел дракон или огненный шар испепелил претендента на трон. Легенды требовали решительных действий.
Малекит вовсе не был уверен, что победит, даже обладая клинком Азуриана. В последний раз, когда он встречался с Тирионом, Дракон Котика сражался в одиночку, владея всего лишь Солнцеклыком. В следующий раз у него будет Сеятель Вдов и любая магическая помощь, какую только сможет придумать Морати.
Король-Феникс рассматривал свои варианты так, словно они лежали перед ним на столе, однако понимал, что его видение искажено. Ему требовался совет, но Теклис занимался собственными планами, а Коуран и Имрик были лишь воинами с суждениями, до боли ограниченными бряцаньем оружия.
Нуждаясь в новом источнике вдохновения, Малекит потратил некоторое время на подготовку зала для аудиенций к сложному ритуалу. Слуги приходили и уходили, принося свечи, железные иконы и другие принадлежности, которые они раскладывали согласно точным указаниям своего господина. Когда приготовления были закончены, Малекит всех отослал, запретил себя тревожить и начал призыв.