— Это может вызвать крошечную проблему, — сказал Малекит, делано махнув рукой. — Тебя там не было, поэтому прощаю твою забывчивость, но в последний раз, когда я пытался «снять оковы» с вихря, смыло два княжества.
Теклис сделался серьезным и некоторое время молчал, а когда заговорил, его голос был тих.
— Ултуан не уцелеет, — признался он, встречаясь с Малекитом взглядом. — Без вихря наш остров полностью погрузится под воду. Семь тысячелетий ветры магии подтачивали скалы Ултуана, и теперь ничто, кроме чар, не удерживает нас на поверхности. Когда их не станет, остров утонет.
Настала очередь Малекита надолго замолчать. Его потрясло предложение Теклиса. Разговоры о вихре пробудили древние, противоречивые воспоминания.
Зал был залит кровью. Она жила своей неторопливой жизнью — текла, вскипала и шипела у ног Малекита, ласкала изломанные тела его жертв. Морати, держа над головой посох, пела заклинание, призывающее всех демонов и силы, с которыми она успела заключить договоры за свою долгую жизнь. Воздух бурлил от темной энергии. Она струилась от стен к потолку, заставляя написанные кровью на камнях символы и руны светиться алым.
С помощью венца Король-Колдун чувствовал, как над Нагаритом поднимается волна темной магии. В замках и башнях по всему опустошенному княжеству его последователи убивали своих жертв и привлекали их смертью ветры магии. Покорившись колдовству наггароттов, таинственные силы свивались друг с другом. Заклинание Морати достигло апогея. Ее голос превратился в вопль, тело содрогалось, кольца темной магии, сгущаясь и усиливаясь, закружили по тронному залу. Протянув руки, Малекит ощутил их скользкое прикосновение к своей железной коже. Венец сверкнул и наполнил его разум холодом, когда Король-Колдун схватил и принялся мять бесформенную энергию своей волей, лепя ее, превращая изогнутые волны в ритмично пульсирующее облако.
— Давай! — закричала Морати, ее посох засиял.
Малекит швырнул темную магию вверх и пронзил ею дворец Аэнариона. Король-Колдун чувствовал, как по всему его княжеству извергаются похожие столпы чистой магической энергии и с ревом устремляются в небеса.
Малекит шагнул на примыкавший к залу железный балкон. Морати поспешила за ним. Король-Колдун обратил пылающий взор на восток и увидел, как на вершинах гор собираются хищные силы.
— Свершилось, — произнесла Морати.
Она указала в небо. На севере горели огни, очерчивая горизонт радугой переменчивых цветов. Колдовское сияние мерцало, пронзая сгустками энергии землю и уносясь вверх, к исчезавшим звездам.
Малекит мог разглядеть разноцветную мешанину образов. Высокие шпили из хрусталя и реки крови. Утесы с похожими на черепа лицами, которые, не умолкая, вопили, и леса извивающихся щупалец. Бронзовые замки и огромный полуразрушенный особняк. Равнины, покрытые расколотыми костями, и белые пляжи в ряби пурпурных вод. Тучи мух и крошечные солнца, сверкающие исполинскими глазами.
И слышал он рев и вой, крики и рычание. Маршируя и скользя, пикируя и прыгая, вперед хлынуло воинство демонов.
— Царство Хаоса открывается, — прохрипел Малекит, чувствуя себя победителем. — Мои легионы пробудились!
— Нет! — внезапно закричала Морати.
Малекит тоже ощутил это — присутствие того, кого не было больше тысячи лет. Вернулся Укротитель Драконов. Король-Колдун не знал как, но он не позволит так просто себя одолеть. Все свое презрение и ненависть он излил, пытаясь вырвать контроль над вихрем у эльфа, предавшего его отца. Морати почувствовала, что делает сын, и добавила собственное колдовство, стараясь перебороть чары Укротителя Драконов.
Две магические волны столкнулись внутри вихря и лопнули с разноцветной вспышкой, которая смела бурю, превратив и высокую, и темную магию в громадный взрыв. Малекит ощутил ударную волну, что прокатилась по Ултуану, валя деревья и опрокидывая башни. Он почувствовал, как покачнулись горы, когда вихрь закружил вновь.
Было и что-то еще. Мир словно приклеился к своей оси. Высвобожденная магия сотрясала Ултуан, ее мощь разрывала землю и небо. На севере образовался громадный разлом, и городская стена Анлека треснула. Крыши проваливались, дома рушились, город забился в конвульсиях. По всему Нагариту темная магия уходила в землю, а оттуда вверх рвались могучие каменные пики, разверзались огромные ямы и расщелины.