Выбрать главу

Местная школа магии хоть и хороша тем, что универсальна и позволяет применять магию практически мгновенно, но эльфийские маги в отличие от смертных берут не силой, а знаниями и опытом. Меня обучали практически мгновенно на голой воле делать то, что местные делают при помощи сложных заклинаний и ритуалов, при этом затрачивая минимум маны. Чем старше и опытней эльфийский маг, тем лучше его контроль. Но людям наш способ использования магии не подходит. Это ведь надо девяносто лет учиться только основам, потом ещё сто лет обучение на специальность. Да у короткоживущих просто нет на подобное времени. А тем из них, что смогли стать долгожителями, подобное уже не интересно, они и так достаточно могущественны, к тому же их мышление уже закостенело.

Благодаря владению ментальной магией, как называют местные часть школы эльфийского целительства, специализирующейся на исцелении болезней разума, я заметил закономерность. Примерно к тридцати годам люди костенеют в мышлении, и чем старше, тем ситуация более усугубляется. У магов этот порог немного отдален, в связи с большей продолжительностью жизни. У нас более гибкое мышление, поскольку эльфы бессмертны. Эльфов можно сравнить с человеческими подростками в образе мышления, хотя жизненный опыт всё же позволяет внешне вести себя безэмоционально, но это не значит, что мы не испытываем эмоций, мы просто их хорошо контролируем.

В общем, все семьдесят лет отдыха я провёл в этом мире среди короткоживущих варваров, изучая их магию, всё, до чего мог дотянуться. Вначале брезговал заниматься процессом размножения с человечками, но настолько привык к сбросу напряжения естественным путем, что брезгливость продержалась недолго. Тем более, что среди человеческих самок попадались весьма недурственные экземпляры. Хотя мои вкусы кардинально отличались от местных вкусов. Мне нравятся худые самки, похожие на эльфиек, а местным людям наоборот, нравятся самки с большим количеством подкожных жировых отложений и огромными молочными железами. Когда маги прознали про мои вкусы, стали одаривать рабынями, как они считали, самыми «некондиционными», то есть наиболее худыми и с маленькими молочными железами. А мне наоборот они пришлись по вкусу. Конечно, рабыни в сравнении хотя бы даже с двухсотлетней эльфийской малолеткой оказались неопытны в плане постельных игр, зато от представительниц моей расы отличались горячим нравом. Они вполне компенсировали страстью отсутствие опыта, при этом очень быстро учились, гораздо быстрее эльфиек их возраста.

Гильдия магов Шумера открыла мне все свои знания, поскольку внёс существенный вклад в местную магическую науку. За тридцать лет я научился преобразовывать ману в материю, впитывать ману из материи и натренировался делать это рефлекторно. За время проведённое в этом мире мой резерв существенно вырос и, покидая людей, уже мог удерживать в ауре шесть простых заклинаний магии слова. Мне пришлось замаскировать ауру, чтобы не привлечь к себе внимания интриганов, и скрывать знания, полученные в этом мире.

Своё тысячелетие отпраздновал всё на той же должности среднего помощника главного целителя клана Елового лапника. Ещё сто пятьдесят лет после возвращения из отпуска я переписывался с несколькими Шумерскими коллегами, с которыми успел сдружится за время, проведенное в том мире. Для избегания вовлечения в интриги приходилось использовать шифр, основанный на магии крови, такое письмо может прочесть лишь адресат или оно будет уничтожено. Некоторые из Шумерских магов, пользуясь переданными мною знаниями в области целительства, прожили невероятно долго по людским меркам, им было уже под триста лет. В одном из писем мне пришло описание интересного ритуала. Люди придумали пересаживать себе восьмое начало Джинов! Они пробовали пересаживать и демонические восьмые начала, и ангельские, но последние два делали мага фанатиком света либо тьмы, либо лишали разума, а начало Джинов неплохо приживалось без всяких последствий. Слава Мелорну, я к моменту изобретения подобного способа свалил из того мира, иначе кто-то наверняка додумался бы пересадить себе восьмое начало эльфа. Единственный минус подобного ритуала в том, что для лучшей интеграции надо было впадать в спячку на несколько десятилетий. Естественно, в результате пересадки маг не обретает восьмого начала, а получается некий суррогат, приращённый к телу, но не к душе.

Вскоре в том мире началось вторжение демонов с ближайшего темного плана – Лэнга, и мы, боясь проникновения в наш план демонов, перекрыли в тот мир все порталы. В итоге я лишился новых достижений в различных областях магии, о которых мне писали короткоживущие коллеги. Но полученной в том мире информации мне хватит на тысячелетия исследований.

Всё время после возвращения продолжал исправно практиковать магию слова. На основе этой и рунной школы разрабатывал новые заклинания, активно использовал трансмутацию и ставил различные эксперименты в данной области, пытался совместить её с алхимией, что неплохо получалось. Все приходилось делать в тайне, дабы избежать излишнего внимания. Хороший эльф не раскроет свои тайны даже любовнице, точнее тем более любовнице, ведь их так часто используют в интригах для добычи информации. Часто даже опытные эльфы, которым перевалило за несколько тысяч лет, ведутся на постельные уловки и выбалтывают важные секреты. Используя новые знания, поставил эксперимент по выращиванию растения с заданными магическими свойствами, чтобы затем использовать их для приготовления эликсиров при помощи алхимии. Поскольку магическая мощь серьезно возросла и продолжает расти семимильными шагами, ауру приходилось маскировать всегда, даже ночью, и этот навык у меня вошёл на уровень рефлексов.

К тысяча трёхсотому дню рождения моя аура стала настолько сильна, что соответствовала ауре эльфийского мага в возрасте десяти тысяч лет! По Шумерским меркам я мог разместить в ауре тридцать семь заклинаний и мог повесить на свою ауру восемнадцать личных защит, а на чужую ауру до трёх личных защит. Личная защита, гениальное изобретение шумерских магов – это заклинание, которое защищает практически от чего угодно, но лишь один раз и его можно подвесить на ауру вне зависимости от прочих заклинаний. Также этот год ознаменовался тем, что меня повысили до должности старшего помощника главного целителя клана. Я стал самым старым целителем, занявшим эту должность, обычно интриганы взбирались до неё к тысячелетию, или так и зависали вечным средним помощником. Но обычные эльфийские маги застопорятся в развитии после шестого – седьмого столетия, мало таких, кто посвящает себя науке с полной отдачей. По знаниям, силе и опыту я превосхожу главного целителя, которому перевалило за три тысячи лет, но мне плевать на все эти должности, лишь бы пореже отвлекали от исследований.