Кровать представляла собой настоящее поле (хотя до утра я в этом видела исключительно преимущества) и пришлось на четвереньках ползти к её краю, щеголяя голой задницей. Тонкое одеяло в итоге оставила хозяину покоев, после проигрыши в неравной схватке.
Уже почти достигнув цели, ощутила, как на моей лодыжке неожиданно сомкнулись пальцы. Такой сюрприз заставил взвизгнуть, а затем попытаться лихорадочно ухватиться за край ложа, когда меня рывком потащили обратно. Пальцы поймали пустоту, пока я как в ужастике скользила на животе к “монстру” поймавшему меня.
Ловко перевернув меня на спину, Эрик навалился сверху, прижимая мои руки к кровати. Внутри ёкнуло что-то от мазохистки, заставляя очень ясно ощутить обнаженное, горячее тело мужа слишком тесно прижавшегося ко мне, проникнуться его вновь голодным взглядом, чтобы ощутить неясное мне притяжение.
— Далеко ли ты собралась? — заигрывающе спросил муж совсем недавно так крепко спавший.
— Не особо, — ответила в тон ему, при этом не забыв съехидничать, — всего лишь хотела вернуться на своё положенное место.
Эрик скептически поразглядывал меня, затем склонил ближе голову, чтобы вздохнув заключить:
— Портить моменты ты умеешь
— Кто бы говорил? — парировала я, настойчиво ёрзая под не выпускающим из-под себя мужем. — Неужели мне нужно напоминать о том, как ты постоянно портил моменты? При том, что я ничего не сделала, чтобы заслужить подобное отношение.
Слишком поздно поняла, что нотки обиды вырвались наружу. Они совершенно не вязались с происходящим, и Эрику не составило труда так же это понять.
Он отпустил мои руки, скатился с меня и сев, внимательно глядя произнёс:
— Ты забавная. — И это его забавно больше звучало как “странна”. Муж улыбнулся своим мыслям, а затем сказал. — Судя по всему, моя маленькая жена затаила на меня обиду, но при этом ещё вчера она так старательно меня соблазняла. — Пальцы Эрика в невесомой ласке пробежали по моей ноге, заскользили по бедру, после чего он уже всей ладонью нежно погладил по животу, подкрадываясь к груди, чтобы под моё всё утяжеляющее дыхание ощутить её мягкость.
Вновь наклонившись надо мной, муж интимно прошептал у моего уха:
— Даже сейчас ты реагируешь так, будто я единственный мужчина, которого ты желаешь. Это сводит с ума, заставляя хотеть тебя всё больше и больше.
— У меня для тебя плохие новости, — ответила, через раз дыша. — С Ароном я ощущаю себя так же, потому ты точно не единственный.
Пока приходилось бороться с нарастающим возбуждением мне хотелось отплатить альфе той же монетой. Укусить его как можно больнее. И это желание было настолько велико, что возможные последствия для желтоглазого весельчака Арона отошли на второй план.
После своих слов я ожидала вспышки злости, но услышала лишь хриплый смех и поразительное признание:
— И в этом твоя главная ценность.
Не дав мне, как следуют осмыслить сказанное, Эрик принялся осыпать поцелуями мою шею. Ощутив, как он ущипнул меня за сосок, охнула и задрожала от приближающихся волн возбуждения.
Но громкий стук в дверь заставил нас, замерев одинаково раздражённо посмотреть на выход в прихожую, откуда донёсся этот звук. Стук повторился настойчивее давая понять, пока не ответят, нежданный гость не уйдёт.
Муж, что-то злобно прорычав себе под нос, быстро принял вертикальное положение, одновременно укрывая меня чуть ли не с головой одеялом. Спустившись с кровати, Эрик набросил длинный халат своего излюбленного цвета и, завязывая на ходу пояс, исчез за аркой между комнатами. Входная дверь чуть слышно скрипнула, после чего раздался злобный рык мужа:
— Каких низших меня беспокоят так рано!
Не знаю что насчёт того на кого орали, но я от подобного ответа на стук однозначно бы струхнула. За грозно захлопнувшейся дверью я не расслышала, что там начал блеять говоривший. А вот прекрасно различимое активно бьющееся сожаление порядком разозлило. Единственный известный мне способ изгнать злость имелся лишь один — испортить настроение своему врагу, чтобы поднять своё.
Хм, и как бы мне это сделать? Стоит начать с чего-то лёгкого. Насколько я успела узнать — Анника обожает своё положение при дворе: от её никто ничего не требует, при этом все живущие или приезжающие во дворец стараются ей угодить, а ни один стражник не смеет преграждать ей путь… О, вот и идея появилась!
От вырисовывающихся перспектив на лице расползлась улыбка. Не являясь, любителем откладывать назавтра то, что можно сделать сегодня, сползла с кровати, обернувшись одеялом. Дверь в прихожей вновь хлопнула, и в спальне появился Эрик. Его брови были озабоченно нахмурены, а вся расслабленность разлетелась вдребезги.