Концом нашего пути оказался тронный зал — скупые утренние лучи разгоняли мрак в помещении лишь номинально. Полотна рассеянного света разделили большое пространство на слои, и мне не нравилось то, что я видела в самом дальнем. Меня поднесли ближе, чтобы я рассмотрела Эрика, так и пышущего холодной яростью — он стоял на нижней ступеньке лестницы ведущей к его пустующему трону. Справа от него в пол-оборота ко мне замер какой-то мужчина. Он показался мне смутно знакомым, хоть я уверена, что раньше с ним не встречалась. Незнакомец бросил на меня презрительный холодный взгляд и вновь подобострастно уставился на моего мужа.
Когда стража доставила меня достаточно близко, я даже удивилась. Ведь если дело в том, что раскрыли природу моего дара и теперь будут из-за этого отрывать голову, то глупо было, не заткнув мне рот настолько приближать к главному оборотню страны. Значит причина не в моём “разоблачении”.
Мускулистые руки разжались, я не успела среагировать и бухнулась на колени перед альфой. Спасибо хоть тут имелся густой ковёр, потому не пришлось сидеть на холодном полу. Гордость вопила: чтобы я встала, но мне показалось, что именно такое положение для меня будет наиболее выигрышным. По крайней мере, в чёрном взгляде мужа промелькнуло беспокойство, и он едва заметно дёрнулся ко мне, но тут же опомнившись, вновь превратился в памятник самому себе.
Оглядев Эрика с ног до головы, у меня сложилось впечатление, что он не только не спал, но и даже не переодевался. Хотя я могу и ошибаться, потому что у него, что не наряд, то мечта гота так что, поди, разбери.
— И что это значит? — решила не томиться ожиданием и начать первой.
— А ты не догадываешься? — холодно спросил Эрик. Он, всё так же прожигал меня бесстрастным взглядом, который подозрительно горячо лизнул моё оголившееся плечо.
— А должна? — продолжила я наш высокоинтеллектуальный разговор. На самом деле я могла продолжать в том же духе довольно долго, но сидеть на полу было неудобно, да и странный мужик раздражал меня. Потому став серьезной предложила: — Давайте не будем опускаться до перебрасывания вопросов. Я хочу услышать причину такого обращения со мной, а вы явно хотите мне её озвучить. Так что давайте перейдём к делу.
Специально обращаясь сразу и к мужу и к незнакомцу, краем глаза следила за реакцией последнего. И она мне не нравилась. Этот мужик смотрел на меня так, будто я забрала у него последний кусок хлеба, чтобы просто выбросить его в мусорную кучу.
— Иса, ты ведь знаешь что это такое? — вкрадчиво начал подводить к сути муж, показывая.… Да чтоб вас всех тут белки загрызли! В его руках сверкал флакон со злополучным эльфийским ядом. Мой взгляд переместился на единственного подозреваемого доставившего эту отраву Эрику. Муж, заметив моё внимание к незнакомцу, перешёл к главному, заодно представляя мужчину: — Альфа Рейндал рассказал, что Анника узнала о твоих планах приворожить меня и потому была изгнана из дворца.
Похоже, мне катастрофически везёт на отцов обиженных мной дочерей. То-то он мне знакомым показался. Те же светлые волосы, только подёрнутые временем, те же серо-голубые глаза, а ещё эта располагающая к себе аура, которую портили злобно поджатые губы.
— Разве могла я выгнать отсюда ту, кто считал себя хозяйкой? — иронично усмехнулась, без страха разглядывая любящего родственника Анники. Он повернулся ко мне и сухо начал:
— Вы угрожали моей дочери, вынудили её не только покинуть дворец, но и никогда не появляться в Клыках предков, если ей дорога жизнь. Анника очень впечатлительная девочка. Ей ничего не оставалось, как послушно исполнить ваш приказ. — И будто до этого речь была недостаточно пронзительной, оборотень пафосно добавил: — Но безопасность нашего альфы она поставила выше своей жизни и рассказала мне о ваших коварных планах.
Дайте мне статуэтку «Оскара», я запущу её прямо в высокий лоб этого интригана. Видимо стоило добавить в приказ коварной волчицы ещё и пунктик о неразглашении моего посильного участия в её отъезде. Тогда меня волновало лишь то, чтобы она не рассказала о даре, а о таких мелочах подумать забыла.
— И ты веришь ему? — спокойно спросила глядя только на Эрика.
Муж всё это время смотрел лишь на меня, словно пытаясь что-то отыскать. А когда заговорил, у меня мурашки побежали по коже от безразличия в его голосе.