А ещё я убедилась, как опасен этот мир. Хищные животные и всевозможные криминальные личности были не самыми опасными здесь. До сих пор помню, как меня пробрал озноб, когда Эрику сообщили о всплеске некротической энергии на кладбище очень большого города. Оттуда полезло столько умертвий разной степени опасности, что даже среди клыкасто-когтистого населения не обошлось без жертв. Если бы не туман, ослабивший, но не убивший восставших тварей, то двузначная цифра пострадавших могла увеличиться в разы.
Все эти известия укрепили меня в разумной мысли сидеть на попе ровно. Тем более теперь, когда оба мужа знали о моём даре, о плане Светлейшего и моей роли в нём, но при этом не пытались от меня избавиться, глупо сбегать в открытый мир, чтобы стать чьей-то закуской. Да и вообще мужья стали вести себя… странно.
Арон конечно почти сразу после нашей свадьбы проявлял ко мне интерес, а потом и вовсе всячески показывал, что я ему не безразлична, но даже так его нынешнее поведение бросалось в глаза. Эрика же вообще как подменили. Теперь наши разговоры всё меньше походили на словесные баталии, а главное он старался узнать меня поближе.
Может так сказалась моя откровенность (вообще-то частичная — я не стала рассказывать об Наилэвине и тем более о том, что узнала от Руалирэ и Зигварда) и теперь мужья прониклись ко мне доверием. Но это не вязалось с их взглядами. Они словно чего-то ждали от меня, и нет, явно не того что я злобно расхохочусь и помчусь исполнять задумку дяди, ведь о печати и моём нежелании во всём этом участвовать я тоже рассказала.
Скорее у меня сложилось впечатление, будто они ждут, когда я признаюсь им… в любви. Но с чего бы? Да, наши отношения очень улучшились, нам было хорошо вместе, и придушить Эрика мне хотелось всё меньше, но разве можно так просто говорить о настолько серьезных чувствах? Тем более я всё ещё не понимала, как можно в одинаковой мере любить двух мужчин.
Если сравнивать, то к Арону я испытывала куда больше симпатии, возможно, мои чувства даже перешли в стадию влюбленности, но вот Эрик пока что остался для меня на уровне между раздражителем и приятным времяпровождением. Цинично? Зато честно. Возможно всему виной первое впечатление, которое не спасало даже понимание — первый муж был под приворотом. Наверное, мне просто нужно время, чтобы уложить в душе все тонкости новых реалий. Осталось только проследить, чтобы Эрик ещё полгодика не ввязывался в какие-то опасные авантюры, и у нас было это самое время.
— Может ты и права, — в конечном счёте согласилась с Ханной. — Пусть не сейчас, но через какое-то время у нас в семье и правда может воцариться идиллия.
Девушка фыркнула и покачала головой со словами:
— Любишь ты скромничать. — А потом о чём-то вспомнив, сказала: — Кстати, с тобой Лейна хотела переговорить.
Тут я удивилась. Мы с княгиней нагов и парой слов не перебросились, и вдруг она резко захотела поговорить. Всё ещё недоумевая, уточнила у Ханны:
— О чём?
— Не знаю, — обиженно насупилась девушка, немного раздраженно отбрасывая свои тёмные волосы на спину. — Мне она не сказала.
— Хорошо, тогда если ты не против я бы хотела сходить к ней сейчас.
Раз уж такое дело, то не стоило откладывать. Да и положив руку на сердце, меня распирало любопытство.
— Сходи, — кивнула Ханна и, поднявшись с дивана, направилась к двери, но при этом не упустила возможности ехидно ввернуть, — а то ведь вечер близко и мужья уже совсем скоро освободятся, а там тебе будет не до разговоров.
Оставив пустую чашку на подносе, последовала за подругой, при этом выходя вместе с ней из покоев наигранно удивившись, спросила:
— Что это, Ханна? Я слышу зависть в твоём голосе?
— Какой же иногда врединой ты умеешь быть, — вздохнула подруга, сворачивая на скрещении коридоров в сторону своей спальни. Мне же нужно было в противоположную сторону. Вот любит она оставлять последнее слово за собой. Всё же у них с Эриком действительно много общего. Даже странно, что они не родные брат с сестрой.
С улыбкой покачав головой, направилась в гостевое крыло.
Княжны в отведенных ей покоях не оказалось, но охрана сообщила, что она была в укромном саду неподалеку. Оставив увязавшегося за мной сонного Люца дремать у единственного выхода в компании моих телохранителей, вышла на улицу. Здесь одна из скал, на которых раскинулся дворец, полумесяцем огибала бок здания, создавая участок недоступный бескрылым существам. Листья на редких кустах и деревьях почти облетели, окрасив темнеющим золотом газон и одинокую дорожку. Она вывела меня к беседке почти зависшей над обрывом — её окружал парапет из светло-серого камня создававший иллюзию безопасности.