Провозившись с делами до самого вечера под гомон своеобразного детского сада, помогла уложить сыновей спать и отправилась к себе. Между прочим уже без охраны. Теперь у дворца появилась такая защита, что в этом просто не было необходимости. Она была создана с помощью хранителя и эльфийской магии, потому перехитрить, обойти или пробить её просто не представлялось возможности.
На этаже со спальнями самых близких гостей услышала громкое:
— Нет! Я не поеду к твоим родственникам! — возмущённый голос принадлежал Ханне.
Видимо княжна в очередной раз пытается заманить её в Норван для представления семье. А всё потому, что она сама уже давно ошарашила отца и мать Ханны своими намерениями на счёт их дочери. Те в свою очередь отреагировали по-разному: мать хлопнулась в обморок, а отец выпустил когти. Княжна ничуть не расстроилась, заявив, что им просто нужно время, чтобы принять такую новость. После чего похитила Ханну, запертую в комнате, и, привезя её во дворец, заставила Эрика поспособствовать тому, чтобы его кузину вновь не забрали домой.
Посмеиваясь над воспоминаниями, не стала подслушивать, чем закончится спор, прекрасно понимая, что Лейна победит — змеиная кровь наделила её ужасающим коварством. И в этом успели уже убедиться все.
Когда я добралась до наших новых покоев, уже успело стемнеть. Так сложилось, что Эрик решил наплевать на регламент и захотел, чтобы у нас была одна спальня. Арон его поддержал, и признался, что сам обдумывал, как бы уговорить его поменять правила. Потому в кратчайшие сроки в закрытой части дворца были выделены несколько комнат, которые переделали в покои на троих.
Ступая по гладкому дереву на полу, в который раз порадовалась, что настояла на такой вроде бы простой, но уютной отделке. Мужей ещё не было, и потому я прошла через широкую фигурную арку на просторный балкон. Отсюда вся столица была как на ладони.
Не смотря на то, что в небе уже сиял диск луны, улочки Дарта прекрасно просматривались, а всё потому что хранитель теперь насылал туман спонтанно, в любое время суток, чтобы тем самым сбить с толку возможных врагов. Хотя теперь таких было мало.
Как и говорил Арин'Нуро мир в итоге спасла не я. Наши земли уже несколько лет прикрывали четыре щита.
Для начала княжна Лейна прочно обосновалась во дворце, всеми силами укрепляя нашу связь с Норваном. Теперь нагов нередко можно было увидеть в Туманных землях, так же как и оборотней с акшидами на территории княжества.
Вторым щитом неожиданно стали… драконы. Их поддержку обеспечил Зигвард — он несколько лет “окучивал” этот союз, но в итоге добиться желаемого ему помогла как ни странно хозяйка Зачарованного леса. Как раз её согласие подпускать членов королевской семьи драконов к своему озеру сыграло ключевую роль, и мы получили настолько несговорчивых союзников. Зигвард так и не признался, чем расплатился с той феей жаждущей его тела. Но у меня на этот счёт вариантов немного.
Третьим щитом или же столпом нового мира стала Лунная гавань. Эрик поначалу хотел просто отправить своего дядю на тот свет и помочь лояльному перевёртышу подмять под себя власть, но я отговорила его. В итоге первому мужу пришлось потратить почти три года на переговоры с буйным родственником, зато каким-то чудом он всё же добился мира между нами. Пусть отношения между нашими странами всё ещё напряжённые, но это гораздо лучше вражды.
А вот четвёртой опорой для светлого будущего стал Эфельхайм.
Новая Светлейшая очень ратовала за мир во всём мире, а также желала быть в хороших отношениях со страной, что стала новым домом для её единственной оставшейся родственницы. Несмотря на свой облик, юной, нежной и любящей правительницы Лирэ вновь пришлось проявить жестокость. В письме от неё было признание, что именно она организовала “исчезновение” своего отца, тем самым освобождая для себя доступ к трону. Лирэ это решение далось с трудом, но она так часто видела, как рушился мир, что предпочла пожертвовать семьей, чтобы спасти всех остальных.
Наверное, будь на её месте я, то давно сломалась бы. Но бывшая принцесса, а ныне Светлейшая Эфельхайма, имела по-настоящему стальной стержень и сильное стремление не допустить новой беды. К смерти Наилэвина она отнесла более менее спокойно, возможно сказывалось то, что в прошлых жизнях она слишком часто теряла близких и её чувства притупились, хоть она старалась это не показывать. Я всегда стремлюсь окружить её теплом во время нечастых визитов. Может со временем ей станет легче.