— Моему ребенку всё равно не жить, — с болью в голосе поведала пленница, а на её прекрасном лике отразилась такая боль, что Багет прочувствовала её словно собственную.
Нависла гнетущая тишина. Багет показалось что она слышит биения их сердец. Она не понимала почему чувствует такую симпатию к этой совершенно незнакомой ей молодой женщине. Наверное, из-за жалости.
Тонкая рука Багет опустилась на взлохмаченные волосы Киры и попыталась их пригладить.
— Не надо так говорить. На все воля Господа. Он не позволит погибнут невинному младенцу! — и тут голос Багет предательски дрогнул. Она сама не верила в то что говорила.
Теплый взгляд пленницы наполнился слезами. Она что-то хотела сказать Багет, но не стала, заметив вернувшихся прачек.
Под руководством Багет все кругом преображалось. Кира дивилась про себя, наблюдая как ворох старых звериных шкур быстро превращаются в удобное и главное теплое ложе для неё, а темница наполняется светом, который исходил из самой Багет, умудрившейся разогнать одним своим присутствием не только мрак, но и тоску со страхом.
Схватки вновь участились. Багет помогла Кире раздеться. Её зловонные обноски она бросила в самый дальний угол темницы и стала обтирать её тело бархатистой тряпкой, хорошенечко смачивая её мыльной водой. За столь долгое время Кира впервые чувствовала себя уверенно и спокойно. А когда её кожи коснулась тонкая чистая льняная рубашка она ощутила настоящее блаженство.
— Сколько тебе? — поинтересовалась у неё Багет, отпустив наконец противных служанок, чьи насмешливые взгляды ей уже порядком поднадоели.
— Много! — ни с того ни с сего развеселилась вдруг Кира. — Двести пять холодных сезонов! — хихикнула она и кокетливо добавила, — с небольшим хвостиком.
Повитуха не растерялась, рассмеявшись в ответ:
— А ты молодец! Хорошо держишься! Даже шутить умудряешься. Ты хотела сказать лет двадцать пять отроду?!
Багет слышала, что когда-то давно время мерили сезонами: три холодных, три теплых, три жарких и три прохладных. Так теперь не говорят. Да и сезонам дали название: зима, весна, лето и осень.
— Я уж отмерила не одно столетие! Так понятней будет?!— Кира выглядела серьезной.
Сморщив лоб, Багет задумалась, а потом приблизилась к лицу Киры и внимательно осмотрела её зрачки. Пленница была явно не в своем уме.
— Это твои первые роды?
— Да. — Настало время действовать. Служанок Багет отпустила, но очень скоро они вновь вернуться. Нельзя было и далее упускать драгоценное время в пустых разговорах.
— Помоги мне! — прошептала Кира, с силой сжимая запястье Багет. — Умоляю, спаси моего ребёнка! Мне более на этом свете нечего желать! Ты мне снилась все эти томительные, чудовищные дни! — тараторила она, лихорадочно сверкая карими глазами. — И эти сны давали надежду продолжать жить и дышать! Я думала и гадала к чему бы это?! И вот сегодня увидела тебя настоящую, реальную! Я вижу твой внутренний свет! Ты добрый человек! — Кира достигла апогея возбуждения и ощущала, как дрожит от волнения каждая клеточка её тела. — Вся моя вина перед королем Ядорном лишь в том, что я полюбила другого мужчину и убежала с ним, покинув короля. Я готова понести наказание, лишиться жизни, пройдя через унижения и муки! Но моя доченька…. В чем ее вина?! Король приказал задушить ребенка на моих глазах после рождения. Ни одно материнское сердце не способно пережить подобный ужас!
Вокруг стало так тихо, что Багет на минуту показалось что время остановилось. Похоже несчастная женщина действительно тронулась умом.
— Я должна тебе ещё сказать одну вещь! Очень важную! — Кира сглотнула комок волнения, — Я действительно ведьма! А значит и моя дочь не будет человеком!
Глаза знахарки округлились от ужаса. Она отыскала нательный крестик под воротом своего платья и сжала в кулаке.
— Не стоит бояться! Моя дочь — маленькая ведьма, будет такой же милой и беззаботной крохой, как и человеческое дитя.
— Ты так уверена, что родишь девочку?
— Мои сновидения так говорят. — Кира стала по не многу успокаиваться, заметив, что Багет отнеслась к её словам серьёзно. — Ты тому прямое доказательство. Я видела твой небольшой уютный домик на опушке леса, и тебя, разбирающую травы.