Кулон был отправлен в карман передника и тут же позабыт. Пора торопиться, иначе за ребёнком, вскоре, могли прийти люди короля.
В суматохе и переживаниях Багет не заметила, как кулон выскользнул из кармана сквозь крупную прореху в ткани о которой повитуха не знала и беззвучно плюхнулся в соломенный настил.
Приближалось время расставания. Багет медлила, понимая, как тяжелы для Киры эти минуты.
— Багет, пора! Делай то, что должна, то, что ты обещала, — попросила Кира, стараясь не смотреть в сторону дочери. Никакие пытки не могли сравниться с тем, что она испытывала сейчас. Её сердце разорвано пополам и этого уже никто не в силах исправить.
Ведьма и повитуха сумели убедить всех в смерти ребёнка. Кира непрестанно рыдала и была безутешна в своём горе и в этом не было фальши. Ведь она действительно теряла свою девочку навсегда!
Мёртвого ребёнка осмотрел королевский лекарь и констатировал факт смерти. Сомнений не было, малышка умерла сразу же после рождения. Король Ядорн был удручён известием о смерти девочки Киры. Ведь Ирида так и не получит своей награды, а он возможности причинить Кире новую боль.
Интерес к Кире потух. А просьба Багет похоронить младенца на сельском кладбище никому не показалась странной. Повитуха чувствовала свою причастность к гибели малыша.
Ближе к вечеру Багет наконец покинула королевский замок с малышкой Карой на руках.
День, на который король назначил казнь Трона и Киры, выдался теплым, но ветреным. На заднем дворе, рядом с Башней Смерти, было отведено местечко для смертельного зрелища. Собралась большая толпа зевак из придворных и обычного люда.
Последним появился король. Он был одет в красное парадное платье, а на голове сверкала рубиновая корона. Прошествовав вдоль стоявшей толпы, он направился к своему трону, установленному прямо напротив площадки для казни.
Глашатай вышел на середину площади и затрубил в рог:
— Сегодня, по приказу Его Величества, короля Ядорна III, — громким, хорошо поставленным голосом вещал глашатай, — будут казнены ведьма Кира и лесной эльф Трон. Эти маги вступили в сговор с Сатаной и посредством колдовства пытались погубить короля и все королевство. Их смерть будет мучительна и жестока. Постепенное закалывание раскалённым клинком!
Толпа зааплодировала, подкрепляя свою радость счастливыми криками. Всем было любопытно посмотреть на настоящих колдунов.
Первой из Башни Смерти вывели Киру. Она выглядела так, словно давно уже была мертва. Двое стражников придерживали ее под руки, не позволяя упасть. Киру подвели к столбу и, поставив к нему спиной, крепко привязали к его поверхности. Толстые верёвки врезались в кожу, оставляя кровавые рубцы. Кира даже не вздрогнула. Она лишь высоко подняла голову, обводя ликующий народ пустым, потухшим взглядом. Мужчины, женщины, старики и даже дети скандировали ее имя, требуя смерти.
Придворные стояли рядом с королем, облепив его со всех сторон, словно мухи навозную кучу. Спокойные равнодушные лица, холодные сердца. Дамы обсуждали наряды, драгоценности, своих мужей и любовников. Мужчины толковали о политике, торговле и войнах. А до судеб двух несчастных влюблённых им не было никакого дела.
На площади стало тихо. Кира повернула голову, чтобы посмотреть, что же вызвало такую тишину. Оказывается, вывели второго приговорённого к смерти, её Трона. Вернее, его несли на носилках. В ходе длительных истязаний Трон был лишён конечностей, а то, что от него осталось, лишь отдалённо напоминало человеческий облик. Когда его проносили мимо Киры, она вздрогнула, выходя из оцепенения. Трон приподнял голову, пытаясь отыскать её взгляд.
— Я люблю тебя, — прочитал он по ее губам, — прощай!
Губы Трона зашевелились. Ему так хотелось прошептать Кире и о своих чувствах тоже, но он не смог. От побоев его рот превратился в беззубое месиво.
По приказу короля первым должен был подвергнуться казни Трон. Кира же не собиралась лицезреть муки любимого, доставляя палачам, собравшимся на этой площади ещё больше удовольствия. Собрав остаток последних сил она на сколько могла громко прокричала своё проклятие.
Толпа затаилась, с жадностью ловя каждое слово ведьмы. Король Ядрон тоже слышал её. Кира словно наносила насечки на его судьбу которые даже времени были не подвластны.