Природа безумствовала. Небо изрыгало молнии, нанося удары по живой толпе. Отовсюду раздавались крики, стоны и плач. Площадь наводнилась живыми горящими факелами, которые метались в предсмертной агонии, прежде чем упасть замертво.
Помогать людям было главной жизненной задачей Багет, но сейчас, глядя на весь этот «ад» она испытывала двоякие ощущения. Жестокость порождает в ответ лишь большее зло и рассчитывать на иное не приходится. И все что сейчас происходило вокруг было очень похоже на кару, посланную самими небесами на грешную землю.
Глава 2
Прошло четыре года.
На самой окраине села Кисык королевства Тиоссии, в окружении дремучего леса в полном одиночестве стояла деревянная избушка, в которой жила знахарка Багет со своей маленькой дочерью.
Её жизнь нельзя было назвать размеренной, ведь Багет врачевала, а потому не принадлежала самой себе, зато смело можно назвать счастливой, потому что она была переполнена материнской любовью, ставшей главным смыслом её жизни!
Время перешагнуло за полночь. Багет крепко спала. На деревянном столе лежала небольшое зеркальце в круглой резной рамке. Багет забыла убрать его в шкатулку. Ближе к полуночи зеркальная гладь потемнела и вскоре стала совершенно черной. В сумраке образовался призрачный силуэт молодой женщины. Бросив взгляд на спящую на лавке Багет, призрак бесшумно скользя по воздуху приблизился к печи, на которой спала Кара. Девочка открыла глаза. Призрачная фигура была совсем близко. Взгляд Кары полыхнул зелёным светом. Зрачки вытянулись и стали узкими, как у кошки.
Громкий детский плач разогнал тишину.
Перепуганная Багет в мгновение ока очутилась рядом.
—Что случилось, моя девочка?!
— Мне страшно! — хныкала Кара, потирая кулачками заплаканные глазки.
Женщина взяла её на руки и усевшись на лавку возле окна, разместила дочь у себя на коленях, крепко прижимая тёмную головку к своей груди:
— Не надо плакать, родная. Всё ведь хорошо. Вон как сердечко стучит. Того и гляди выпрыгнет!
— Я испугалась, — призналась кроха, потом отстранилась от матери, чтобы иметь возможность заглянуть ей в лицо. Её глазах не было ничего необычного. Карие с янтарными прожилками и очень взрослым взглядом. — Опять приходила женщина. Холодная словно лёд. Она гладила мои волосы и что-то бормотала себе под нос. Мама, кто она? Что ей надо?
Каждый раз, когда дочка заводила разговоры о своих видениях, Багет испытывала ужас. Вот и сейчас, она едва не лишилась чувств от страха и озираясь по сторонам с силой сжимала ребёнка в объятиях:
— Это всего лишь дурной сон. Мы одни в этом доме, ты ведь знаешь.
— Нет! Я видела её! — упрямилась малышка, смешно надувая губки. — Я вовсе не спала! И не надо думать, что это мои фантазии.
Багет усмехнулась. Её умная и уже такая взрослая малышка была развита не по годам.
— Давай зажжём побольше свечей, чтобы стало светло словно днём! — Багет старалась выглядеть весёлой и спокойной. Кару необходимо отвлечь от ночных кошмаров. — Ты убедишься, что кроме нас никого здесь нет. Хорошо?!
— Хорошо, — задумчиво отозвалась малышка. — Только я в темноте прекрасно вижу. Также хорошо, как днём.
— Я рядом мой котеночек, —ворковала Багет, хотя у самой в душе творилось невесть что. Эти фантазии Кары. Как реагировать на такие признания?! — Я лишь на несколько шажочков отойду от тебя. Вот я беру свечку и зажигаю, — описывала каждое движение она, полагая, что так дочка будет чувствовать себя защищённой. — Теперь вторую. Смотри как становится светло! — Багет рассмеялась, но споткнувшись взглядом о серьёзное детское личико растерялась. С Карой было не просто.
— Думаю светом не отпугнуть, — деловито предположила девочка. — Я часто вижу таких людей, похожих на тени. Неважно светло или темно. Они по всюду. Мама, со мной что-то не так? Я не такая как остальные дети?
Багет вздрогнула. Она не хотела и мысли допускать, что бред Киры, который она несла тогда, во время родов, может оказаться правдой. Просто у Кары сильный психологический стресс, учитывая, что пришлось пережить её матери во время вынашивания ребёнка. Это не могло не сказаться на девочке.