— Я прилягу рядом с тобой, и мы уснем. — Багет проигнорировала последние вопросы. — Пусть тебе, доченька, приснятся лес, солнышко, зайчики и птички. — Багет уложила дочку на печь и прилегла рядом, продолжая убаюкивать её своим мелодичным нежным голосом.
Малышка с облегчением вздохнула и свернулась калачиком, чувствуя материнское тепло. Реснички девочки задрожали, медленно смыкаясь.
— Я всегда буду рядом, чтобы не случилось. Я не позволю никому тебя обидеть. Засыпай.
— Ты тёплая. — Кара зевнула. Говорить становилось всё труднее и труднее. — Пахнешь хлебом и травами. Эта женщина не похожа на тебя. Она всё время молчит. Не отвечает на мои вопросы. Зачем тогда приходит? — Последнюю фразу малышка произнесла невнятно, сквозь сон.
— О... Господи, спаси и сохрани! — воскликнула Багет, трижды осеняя себя крестом.
Убедившись, что дочка крепко спит, женщина осторожно поднялась. На цыпочках пересекла комнату. Взяла в руки свечу и направилась в сенцы. Половицы жалобно поскрипывали при каждом шаге и она, периодически останавливалась, чтобы убедится, что не разбудила дочь. Открыла засов. Толкнула тяжёлую дверь и вышла из комнаты, попадая в небольшую пристройку, где она хранила снадобья, травы, продукты и прочую утварь. На средней полке, ближе к двери, отыскала бутыль со святой водой и вернулась в комнату. Крадучись подошла к «Красному углу» и стала молиться. Призрак той самой женщины, тревожащий Кару, всё это время стоял прямо у неё за спиной. Когда Багет принялась обходить комнату, окропляя святой водицей каждый угол, призрак уже не было.
Спустя пару дней Багет отправилась к захворавшей соседке. Кару она взяла с собой. Деревья нарядились в разноцветную листву. В это время лес был фантастически красив.
Багет несла корзину, наполненную склянками с отварами из целебных трав. Прихватила порошки, которые хранила в специальных деревянных коробочках. Поклажа вышла тяжёлой. Но такова была ее доля. Людей она лечила с детских лет. Всем сложностям врачевания обучалась у своей бабушки, которая слыла известной знахаркой во всем королевстве. Даже придворные лекари не гнушались ее помощи при лечении знати.
Бабушка Агафья растила Багет сама, потому что ее дочь, мать Багет, Флора, умерла от чумы. Бабушку и малышку Багет страшная хворь пощадила. Но с тех пор, впервые столкнувшись с ликом смерти, Багет твёрдо решила обучаться знахарству, чтобы иметь возможность противостоять ей. Решение внучки бабушка Агафья восприняла с радостью. Вот так она и стала целителем.
Воспоминания о далеком прошлом, о любимой бабушке, увлажнили глаза. Багет едва сдержала слезы. Как же это было давно…. Целая жизнь прошла!
— Мама, далеко ещё? — закапризничала Кара. — Ты со мной совсем не говоришь. — В голосе Кары послышались обиженные нотки.
—Задумалась. Осталось немного. Сейчас через мостик, а там уж рукой подать.
Деревья расступились, и они вышли на берег реки. Буйная и глубокая, она громко шумела, обдавая путников прохладой. Впереди подвесной мост, широкий и прочный, с тщательно скреплёнными досками и перилами из плетённой лозы.
Башмачки весело застучали по деревянному помосту. Примерно на середине, Кара внезапно становилась. Ухватившись ручонками за толстые прутья, чтобы не свалиться в воду, она свесилась вниз и засмеялась. Потом высвободила одну ручку и помахала.
С растерянным видом Багет приблизилась к ребёнку. Осмотрелась по сторонам. Ни души.
Кара хихикала, прикрывая рот ручкой, словно услышала некую тайну. Потом закивала и что-то протараторила.
С удивлением Багет обнаружила что не может понять ни единого слова. «Тарабарщина», да и только. «Господи, что с ней происходит?!»
— Кара, — шёпотом позвала знахарка, плотнее закутываясь в толстую шерстяную кофту болотного цвета. По коже бежали «мурашки». — Ты с кем говоришь?
— С Марысей. Она живёт под мостом, в воде.
По лицу Багет прошлась сумрачная тень. Заметив, что мать удручена ответом, Кара разозлилась.