— А что же наш король? Разве ты можешь решать такие вопросы без соответствующего распоряжения отца?
— Я не собираюсь отчитываться перед ним о каждом своем шаге. Думаю, очень скоро, мне это и не понадобится. Подождём.
— Ему стало хуже? — догадалась королевна.
— Да. Йохан мне каждое утро докладывает о его состоянии. Старый лис, петляет, но меня не проведешь. Король Ядорн одной ногой в могиле.
— Йохан всегда был верен твоему отцу. Как ты смог склонить его к такому предательству?
—Деньги, дорогая, и власть творят в этом мире чудеса. Верность храниться лишь до тех пор, пока ты все это крепко держишь в своих руках. Отец же давно утратил былое могущество, а Йохан обычный шакал, держащий нос по ветру который очень скоро переменится.
Трудно было поверить, что это родной сын с таким жестким выражением лица рассуждает о скорой кончине собственного отца. Королевну пугал металлический тембр его голоса и холодный решительный взгляд.
—Ты побледнела, дорогая? — королевич встревоженно посмотрел на супругу, — ступай к себе немедля! Не стоит переутомляться. Помни о своем обещании подарить мне сына. Это твоя главная забота. А я со своей стороны сделаю все, чтобы ничем не омрачать твою жизнь.
Королевна послушалась и вскоре покинула тронный зал в сопровождении своих фрейлин.
3.2
Ведьмина гора была окутана мягким лунным светом и плотным голубым туманом, который образовывался в одной из склянок ведьмы, живущей в этой горе, и каждую ночь послушно выползал из пещеры, чтобы защитить жилище от визитов непрошеных магических гостей. Одно соприкосновение с ним несло неминуемую гибель!
Время перевалило за полночь, когда Макинтошь, уютно развалившись в своем кресле, занялась изучением древнего пособия по колдовству, внимательно вчитываясь в пожелтевшие ветхие страницы. Золотые буквы медленно проявлялись на бумаге под её горящим изумрудным взглядом. Каждый раз, когда она находила нечто для себя интересное, тут же переносила магическую формула на каменную стену напротив себя. Все вокруг было исписано, даже потолок.
Послышался шорох в тоннели, ведущему к логову ведьмы, потом тоненький голосок, что-то щебетавший и грозный рык.
Макинтошь отвлеклась от книги. С прогулки возвращались Фука с Барсой. Обычно Макинтошь выгуливала Барсу сама, но сегодня заработалась и поручила это слуге-троллю. Долго ждать появления любимицы не пришлось. При виде хозяйки, пантера рыкнула, и в два прыжка оказалась рядом с ней, с гордостью возлагая к её ногам задушенную лисицу.
Ведьма улыбнулась. Пожалуй, во всем мире, Барса была единственным живым существом, ради которого она могла пожертвовать многим, даже собственными желаниями. Эта огромная черная кошка с изумрудными глазами, в точности как у неё самой, стала для нее ребенком, которого она когда-то потеряла. Барса смогла заполнить пустоту, разъедавшую сердце и не позволила ей обезумить от горя. Макинтошь любила Барсу всем сердцем, и та отвечала ей тем же. Ведьма прекрасно помнила, как принесла впервые Барсу в свою пещеру. Она была крошечным беспомощным котенком, которому отроду было всего несколько дней. Её мать застрелили охотники, и малышку ждала неминуемая смерть.
— Моя красавица! — с нежной улыбкой на устах проворковала ведьма, поглаживая воспитанницу по голове. Кошка громко заурчала, лизнув ведьму в руку, потом растянулась возле её ног, зевнула и вскоре задремала.
— Устала охотница! — с довольным видом объявил тролль. — Ох, и навела она в лесу суеты! Звери разбегались в разные стороны от нашей домашней кошечки!
Ведьма недовольно поморщилась. Как же её раздражал этот писклявый голосочек Фуки!
— А ты не устал слоняться без дела? — она смерила тролля недовольным взглядом. — Протри книги! Они посерели от толстого слоя пыли.
Глаза Фуки наполнились слезами. Он, крохотный тролль, полночи носился по лесу, выгуливая огромную Барсищу и никакой благодарности. Теперь вот, уборку делать! Фука тоскливым взглядом обвел высокие книжные завалы, понимая, что вряд ли управиться до утра. Впереди ночь тяжелой нудной работы. Как же все надоело! Его сердце рвалось на свободу, домой, к любимым братьям и сестре!