Одному лишь Тонкосвисту было хорошо и весело.
— Хи-хи! — раздался смешок прямо над ухом Глыбопупса.
Физиономия тролля-силача потемнела от злости. Глыбопупс крайне редко впадал в ярость, зная какие от этого могут быть последствия, но сейчас был именно тот случай, когда его ручищи почёсывались от желания преподать братцу хорошую взбучку.
— Сейчас я тебя угомоню, братец! — угрожающе прошипел он. —Тролль изловчился, примерно прикидывая место где сейчас мог находиться его брат, сделал бросок и… не промахнулся.
— Отпусти меня! — взмолился Тонкосвист, медленно проявляясь в сильных лапищах брата, удерживающих его за шкирку. У Глыбопуса конечности были невероятно мощные, покрытые густым волосяным покровом, источающим резкий запах гнили. Попытки Тонкосвиста высвободиться выглядели жалкими и смешными. Брат удерживал его над землей и насмешливо наблюдал, как тот беспомощно брыкается в воздухе над землей.
— Поставь меня, сейчас же отпусти! — орал кроха-тролль, вырываясь.
— Тонкосвист, прекрати свои дурацкие выходки! Ты понимаешь, куда мы направляемся? — Глыбопупс пытался вразумить брата, прежде чем поставить на землю. Ведь только с применением силы до Тонкосвиста хоть что-то доходило.
— Ты меня тащишь в Мёртвый город. За сокровищами! — отозвался проказник и от себя добавил, — ты даже не уверен в том, что это мифическое богатство существует. Но упрямо пилишь через лес в поисках приключений на свою толстую задницу! А могли бы в один миг оказаться в нужном месте, если бы перемещались как тролли, а не как человеки!
— Люди, − поправил его Глыбопупс и добавил, − ведьмы Ордена Аримана, самые злобные и жестокие существа на свете! Тролли же у них на особом счету! Неужели ты хочешь угодить в одну из магических ловушек, которые они расставили по всему королевству и лишиться колдовских сил? Любое проявление магии — сигнал, который выдаёт наше местоположение! Их магические маяки тут же нас вычислят. Ты хочешь стать дичью, пойманной в капкан, рабом, как наш брат?
Тонкосвист мотнул своей огромной головой и притих. Его глаза потухли, а взгляд сделался печальным. Он очень тосковал за Фуркансмитенгрошкой. Чувства переполнили Тонкосвиста и он отчаянно засвистел.
Встревоженный Глыбопупс поставил брата на землю и попытался его успокоить, но было поздно. Мощные вибрации, издаваемые им, подняли настоящий ураган: мощные порывы ветра носились по лесу поднимая в воздух сухие ветки деревьев, опавшую листву и даже моховую подстилку, одна из которых сделав сальто перед Глыбопупсом, шмякнулась ему на морду, полностью накрывая собой. Заметив это, Тонкосвист повеселел и перестал свистеть. Схватившись за живот, он катался по земле от смеха.
— Прекрати ржать! — срывая с лица моховую поросль, рявкнул Глыбопупс. Его глаза пылали жёлтыми огнями негодования.
— Прости, не удержался! Это все эмоции, будь они трижды прокляты. Вот у тебя способности, как способности, — оправдывался Тонкосвист, — Ты силач! А меня природа наказала. Вот как от этого избавиться?! Как?! — Коротышка с чувством стукнул себя в грудь. — Все, что приходит на ум, это превратиться в бесчувственного чурбана, а это возможно лишь в одном случае, в случае смерти.
— Да пойми же, ты, пустая твоя голова. Нам нельзя шуметь, — ворчал Глыбопупс, хотя и понимал, что в данном случае брат прав. Его дар – его проклятие.
— Эх, братец, ты уже повторяешься! Колдовать нельзя, свистеть тоже, даже смеяться – грех! А мы живые существа, хоть и волшебные! И до чего ты меня довёл, спрашивается? Стопы болят, в животе урчит, настроение паршивое! Мне наплевать на ведьм, колдунов, кикимор и других тварей. Я родился троллем, и жить хочу, как тролль! А ты нашу природу ломаешь! — хандрил Тонкосвист, шлёпая ногами по лесной тропинке.
Глыбопупс замкнулся. Он понял, единственное его оружие против капризов брата, это полное абстрагирование. Ради общего дела он вытерпит всё! Лишь бы найти сокровища и выкупить Фуркансмитенгрошку у ведьмы Макинтошь.