Ведьмы начали приготовление к ритуалу. На могильной плите появилась пентаграмма, образовавшаяся из лужи крови, которую ведьмы вылили из тонкого стеклянного сосуда. Ирида встала напротив могилы, ведьмы вокруг и, сцепив руки, замкнули магический круг.
Ирида кивнула головой в сторону одной из сестер и, заметив на её лице виноватое выражение, нахмурилась.
—Прости, Ирида, я корзину с младенцем возле одной из могил позабыла, − пробормотала та, страшась поднять взор на жрицу.
Ведьмы стали перешептываться. Как можно было допустить такую оплошность и потерять столь ценную для ритуала принадлежность — жертву. Их покровитель, бес Ариман, уже идёт на запах крови и если его голод не утолить, то всем им придётся очень плохо. Провинившуюся ведьму звали Торри − миловидное создание с большими выразительными глазами, темно-русыми волосами, собранными в тугой конский хвост, который задорно мельтешил из стороны в сторону при каждом её движении.
Когда Ирида обрушила на неё свой гнев, даже Риусу стало непосебе. Поднялся сильный ветер, яркая молния разрезала небо и буквально через секунду вонзилась в огромный дуб, позади Торри, который раскололо напополам. Торри дрожала от страха, отчаянно надеясь, что глвная жрица выплеснула всё свое негодование.
— Ничтожество… Это тебе не по завалинкам с молодцами жаться! Смазливая мордашка не даёт право жить в полной изоляции от мыслительных процессов! А может твои коротенькие жалкие извилины уже, и вовсе позабыли о том, как надо функционировать? — прошипела долговязая ведьма просто гадкой наружности. Илла. Её злость и ненависть были столь велики, что доставалось даже сёстрам по ордену.
Торри прикусила пухлую губку, чтобы не разрыдаться от обиды. Её ранимая натура была создана для любви, а не для жёстких перепалок с наперсницами. В словах Иллы была толика правды. Ей нравилось соблазнять мужчин и придаваться плотским утехам. После страстного соития она безжалостно губила каждого из них. Ведь это главная цель их беспощадного Ордена Ариманов. Просто ей нравилось брать от своих жертв тепло и страсть, чувствовать себя самым прекрасным созданием на свете. Её любовники умирали с застывшей улыбкой блаженства на устах, так и не осознав, что стали жертвами любвеобильной ведьмы.
— Прекратите балаган! Мы не бродячий цирк с клоунами. — Ирида обвела сестёр грозным взглядом. — давайте обойдёмся без грызни в такой важный момент! — Ты помнишь где оставила младенца? — обратилась она к Торри.
— Кажется там, — неуверенно отозвалась та, указывая на восток, — или там, —Торри, показала в противоположную сторону, — нет, скорее всего…
—…достаточно! — прервала Ирида. Она винила себя в этой оплошности. Надо было думать, кому доверять корзину с жертвой. Торри всегда была и остаётся такой, какая есть: ветреная, забывчивая раззява! — Дюна, Кларисса и Сальма отправляйтесь на поиски!
— А как же я?! Я тоже хочу им помощь! — Голос Торри задрожал от обиды. Она то надеялась на то, что ей позволят исправить ситуацию.
— Не хватало ещё и тебя потерять. — Взгляд Ириды пригвоздил её к месту и сердито сверлил.
Вздохнув, Торри повиновалась, стараясь не смотреть в сторону Иллы, которая не скрывала своего злорадства, бросая в её сторону насмешливые взгляды.
Стаи летучих мышей, в которых обернулись три ведьмы, получившие приказ от жрицы, уже воспарили над кладбищем и разлетелись в разные стороны. Не было сомнений, что они очень быстро разыщут корзину с малышом.
— Надо было послать Торри! Если она не будет исправлять свои ошибки, то никогда не изменится! — возмутилась в полголоса Сара, чтобы её не могли услышать Ирида с самой виновницей.
—Ирида права. Мы бы потом её искали, пока она отдавалась какому-нибудь призрачному мужичку под кустом, рядом с его могилой. — Она желчно захихикала, потирая от удовольствия ладони.