— Нет. НЕ позволю, − рыдала Сальма, упрямо мотая головой. − Мы что-нибудь придумаем. Мы обязаны что-то придумать!
− Сальма, − прошептала Кларисса. По её щеке текла слеза, − прошу…
Осторожно опуская голову сестры с коленей на землю, Сальма подскочила на ноги и отбежала в сторону не желая видеть того, что произойдет дальше.
— Ирида, поторопись, — попросила Кларисса, с трудом шевеля посиневшими губами. Её кожа была пугающе бледной, а на поверхности уже проступили черные жилы - вестники смерти. — Эта боль невыносима!
Собрав всю силу воли в кулак, Ирида решительно замахнулась и с силой вонзила кинжал в сердце Клариссы. Та даже не вскрикнула. Её рука безжизненно упала. Кровавое пятно на груди становилось все шире и шире, пропитывая насквозь в этом месте чёрное платье в которое была одета ведьма.
Теперь нельзя терять ни минуты. Главная жрица положила одну руку на грудь Клариссе, а другой схватила свой рубиновый медальон и прокричала заклинание. Чёрной дымкой душа Клариссы отделилась от мёртвого тела. Амулет главной жрицы полыхнул рубиновым цветом, поглощая магическую субстанцию.
На шатких ногах, не различая дороги из-за слез, Сальма направилась прямиком к младенцу, оставленному на могиле. Всё её естество жаждало крови и мести. Она тоже, как и другие сестры полагала, что именно этот кроха стал причиной трагической гибели Клариссы. Теперь его заступникам не удастся исподтишка нанести смертельный удар.
− Не смей! – остановила Ирида.
Приказ главной жрицы вызвал недовольный ропот среди остальных ведьм.
— Глупые! Неужели вы не хотите разорвать на части этого стрелка, посмевшего напасть на нас в собственном доме!? – Ирида перешла на язык, которым владели только ведьмы Ордена Аримана. Нападавшие явно наблюдают за ними из своего укрытия. Она не хотела, чтобы в её планы были посвящены и они. − Пораскиньте своими мозгами. Тому или тем, кто на нас напал, нужны не мы, а ребенок! На младенце стоит наша черная метка и как бы далеко его не увезли отсюда, куда бы ни спрятали, мы его очень быстро найдем, а вместе с ним и убийц Клариссы!
— К чему такие трудности! Мы можем сделать вид, что улетаем, а сами затаимся неподалёку и будем ждать, когда убийцы появятся. Я не хочу ждать! Я хочу обагрить кровью этой падали, мёртвое тело сестры!
— Сальма, успокойся. Я понимаю твоё горе. И мы с лёгкостью можем поступить так, как хочешь ты. Но! Месть должна быть осмысленной, глубокой. Представь, как ты будешь трепетать от удовольствия, когда мы расквитаемся с убийцами и не только с ними. Мы истребим всех их близких, к которым они нас сами же приведут. Тем более, что без магии здесь не обошлось. И если уничтожать — всех разом и под корень!
Глаза Сальмы дышали смертью. Но даже в таком состоянии она была вынуждена признать правоту этих слов. За сестру она заберёт ни одну жизнь, а многие! Говорить сил не осталось, поэтому она лишь едва заметно кивнула, чувствуя себя обессиленной.
— Отлично! Всем все ясно или у кого-то остались сомнения в правильности моих решений? — Ирида обвела ведьм пронзительным взглядом.
Те молчали.
— Улетаем!
Ирида первая обернулась в стаю летучих мышей. За ней последовали остальные.
Едва ведьмы исчезли, как из укрытия показались Риус с Гравионом и крадучись направились к месту чёрного алтаря. Приблизившись, Риус содрогнулся, настолько ужасна была картина, представшая перед его взором: крохотный беззащитный комочек, полностью обнажённый в центре дьявольского знака, а на пухлой ножке зиял чёрный перевёрнутый крест, который словно выжгли на его коже.
—Жив?! — раздался позади встревоженный голос Гравиона. Ему впервые в жизни было настолько страшно! Он всё время поглядывал в тёмное небо, опасаясь того, что ведьмы вернуться.
— Он дышит. Замёрз сильно. — Скинув с себя плащ, Риус бережно завернул в него малыша и положил в корзину. — Такой славный! Как на это чудо может подняться рука, не понимаю!
— Странно всё это…— беспокоился Гравион, — почему они улетели? Наверняка что-то задумали…
— Гравион, а на ребенка подействует наша защита от духов? —казалось Риус совершенно его не слышит. Всё что его заботило — ребёнок.