— Оберег работает только на нас. Надо быстрей уходить и уносить мальца. Мы даже не знаем, кому предназначалась его душа. Ритуал был оборван перед самим жертвоприношением. Это очень опасно!
Рисковать жизнью крохи Риус не собирался. Поэтому он снял свой волшебный оберег и одел его на шейку ребёнку.
— Спаси его, Гравион. А я вас прикрою.
— Ты уверен, что справишься?
— Уверен, — с твёрдостью заявил Риус. — Я маг и смогу защитить себя и вас.
На некоторое время их пути разошлись. Риус остался на кладбище, чтобы убедиться, что ведьмы не следят за ними. Встретиться они договорились в лесу, за пределами Мёртвого города, в том месте, где оставили шалаш со съестными припасами.
Глава 5
— Пришли! — Глыбопупс остановился возле темно-бордовой стены с зубчатой вершиной, похожей на пасть хищника.
— Вижу! — отозвался Тонкосвист. — Что-то меня знобит, — тут же пожаловался он, чувствуя, как страх сковывает тело.
На фоне этого могучего сооружения, за спиной которого притаился сам город, тролли выглядели ничтожными букашками. Тяжёлые металлические ворота были подняты вверх, приглашая путников в свои чертоги.
— Глыбопупс, давай исчезнем. Страшно, до коликов в брюхе! — громко икнув, пролепетал Тонкосвист и придвинулся поближе к старшему брату.− Мертвым золото ни к чему.
— Нельзя, братец. Ведьмы нас учуют. И вообще, чего ты боишься? Духи нам не страшны! Прошмыгнем незаметно, возьмем богатство и станем жить припеваючи!
— Если ты так считаешь, я спорить не буду.
— Хорошо, что ты перестал со мной ссориться, Тонкосвист. Шутки закончились. Впереди самая опасная часть дороги. Мы должны быть единым целым!
Тонкосвист кивнул головой, и доброжелательная улыбка впервые тронула его вечно недовольную морду. Несмотря на постоянные ссоры по пустякам братья-тролли очень любили другу друга.
Едва они прошли сквозь ворота, как смрад и вонь, стоявшие в городе, тут же напомнили о родном доме.
—Божественно! — пропел Тонкосвист, водя задранным к верху носом из стороны в сторону. — Какой же прекрасный здесь воздух!
Ответить Глыбопупс не успел.
— Бабах! — бухнуло у него прямо над ухом.
Это было настолько неожиданно и громко, что бедняга Тонкосвист высоко подскочил на месте, и дико взвизгнув тут же исчез, растворяясь в воздухе.
Отважный Глыбопупс бежать и не думал. Он медленно обернулся, собираясь взглянуть в лицо врага, сумевшего подкрасться к ним не заметно. Тролль-силач был готов увидеть злобную ведьму, призрака, чудовище с шестью головами, но то, что предстало перед его взором, оказалось гораздо хуже! Сияя словно медный начищенный таз на солнце, перед ним стояла младшая сестрица, Буроморда.
— А вот и я! – торжественно объявила она, упирая руки в бока. − Где же вы так долго бродили?! Я уж несколько дней просиживаю у ворот в ожидании, хотя отправилась в путь намного позже вас!
— Ты как сюда попала?! — заорал Глыбопупс, брызжа слюной во все стороны. — Я же велел сидеть дома!
Возле бушующего старшего брата нарисовалась пара желтых глаз. Убедившись, что всё спокойно и его жизни ничего не угрожает, Тонкосвист проявился весь целиком и стал рядом со старшим братом.
— Я… это… ну… как всегда, — Буроморда виновато мычала.
Братья считали сестру незрелой и глупой малышкой из-за юного возраста. По человеческим меркам ей нынешней весной стукнул сто первый год. Для троллей это не возраст. Глыбопупс зимой отмечал триста девятнадцать лет! Именно из-за такой большой разницы в возрасте он и носился с младшей сестрёнкой как с золотой монетой, всем сердцем любя и оберегая. Тонкосвист был постарше Буроморды, на семьдесят лет, чем очень гордился, причисляя себя к стану старших, а значит главных.
От досады и расстройства на прекрасном серо-буром лице Буроморды появились белёсые пятна. Тонкосвиста с осуждением покосился на старшего брата, который, по его мнению, перегибал палку. Глыбопус был настолько зол, что просто не мог остановиться и продолжал отчитывать сестру. Тогда Тонкосвист решил принять удар на себя и громко прокричал:
— Кажется, я от испуга исчез! Применил магию передвижения! Как бы сюда не нагрянули ведьмы?!