Жалостно всхлипнув, Буроморда, благодарно улыбнулась Тонкосвисту.
Поглядев на своих родственников, Глыбопупс почувствовал себя уставшим и опустошённым:
— Да делайте что хотите, — обречённо проронил он, отошёл в сторону, и демонстративно повернулся спиной к провинившейся семейке. Ни кричать, ни спорить, ничто-то доказывать ему не хотелось.
— Успокойся моя красавица, не плачь, − принялся утешать Буроморду Тонкосвист, − а то испортишь цвет своей великолепный шкурки на мордочке, — нежно ворковал он, поглаживая ее по рыжей кудрявой поросли на голове.
— Я просто немного испугалась, — оправдывалась сестра, — а что я такого сделала?! За что он на меня накинулся? Я хотела помочь вам найти золото. Мы ведь одна семья и должны вместе двигаться к цели!
— Ты сюда переместилась?! Отвечай?! — послышался голос Глыбопупса, который упорно продолжал демонстрировать широкую спину, покрытую густой порослью волос.
— Конечно, — отозвалась она и удивлённо посмотрела на Тонкосвиста, который тут же передернул плечами и тяжело вздохнул при этом, — а как еще, по-твоему, передвигаются тролли, Глыбопупс, не пешим же ходом?
Надо было видеть какую физиономию состроил после этих слов Тонкосвист и тут же указал сестре на свои распухшие стопы, растёртые в кровь.
Страшная догадка осенила Буроморду и дрожащим от волнения голосом она произнесла:
— Вы что, передвигались как люди?
Поджав губы, Тонкосвист состроил несчастную гримасу, без слов изображая насколько трудно ему пришлось.
— Это что за шутки, Глыбопупс?!− она приобняла Тонкосвиста за худенькие плечи, всем сердцем сочувствую брату, которому сколько всего пришлось пережить за это путешествие.
— Буроморда, ты не представляешь себе, какой опасности нас подвергаешь, — резко обернувшись, заявил Глыбопупс. — Нас могут обнаружить ведьмы.
Вскинув подбородок и скрестив коротенькие толстые лапки-ручки на груди Буроморда с вызовом заявила:
— Я уже несколько дней околачиваюсь возле городских врат, а меня никто не побеспокоил. Парочка человек в белом, да и только!
— Ври да не завирайся! Люди сюда не посмеют и носа показать, не то, что ходить по городу, — раздражённо отмахнулся Глыбопупс.
Тонкосвист сохранял спокойствие, задумчиво наблюдая за родственниками, которые были на грани того, чтобы снова разругаться.
— Это были люди! — настаивала Буроморда. — Я за ними некоторое время следила, перемещаясь совсем близко. Старик кажется из волхвов, а молодой рыжий паренек — колдун. Они шли к местному погосту.
— Зачем?
— А мне почём знать! — не моргнув глазом солгала Буроморда. На самом деле она многое услышала во время слежки и даже успела кое-чем поживиться, но рассказывать об этом братьям пока не решилась. Машинально прижала к себе дорожную суму, ощущая приятную тяжесть. — Мне чужие дела ни к чему! Своих полная глотка!
—Какие дела могли быть у тебя! — засмеялся Тонкосвист, забавляясь поведением самоуверенной крохи.
— Вы собираетесь найти подземные ходы гномов, так? — играя зарослью бровей на переносице, насмешливо поинтересовалась она.
—Так! — в унисон отозвались братья, судорожно пытаясь понять, к чему же она клонит.
— И как же вы собирались их искать? — Буроморда нервно постукивала своей волосатой ножкой.
— Мы хотели обследовать весь город. Обшарить каждый закуток и найти лаз в царство гномов.
— Надо же, а я думала, вы решили ловить кротов и подвергать их допросу! Эти слепцы наверняка многое знают о подземных просторах, — съязвила Буроморда.
— Не смей дерзить старшим! — вышел из себя теперь Тонкосвист.
— Погоди, не перебивай, дай ей договорить! — вмешался Глыбопупс. Он слишком хорошо знал все повадки сестры.
Буроморда нарочито медлила с ответом: она хитро щурилась, надувала щёки, ковырялась в носу, извлекая из ноздрей чёрную густую слизь, которую вытирала о подол короткой юбчонки. Ответила она лишь тогда, когда заметила, как физиономия старшего братца краснеет от гнева.