Гравион чуть не свалился замертво, когда увидел, что следом за Риусом в шалаш заходит серая волчица. Зверь подошел к младенцу и стал внимательно разглядывать его.
— Силы небесные! Этот зверь смотрит на мальчика голодными глазами, — прохрипел Гравион, замахиваясь на волчицу рукой.
Животное вздрогнуло, оскалилось, попятившись назад к выходу.
—Гравион, − напустился на старца волшебник, − прекрати сейчас же, ты ее пугаешь. Эта Ария, волчица. Она пришла, чтобы нам помочь. — Риус подошел к зверю и погладил по спине, нашептывая слова на неизвестном древнем наречии, который Гравион никогда раньше не слыхал. Волчица успокоилась, жмурясь, словно домашняя кошка от удовольствия. Затем она покрутилась по шалашу, выбирая место и наконец, улеглась на бок и тихо рыкнула. Риус её прекрасно понял. Он подошел к корзине, взял младенца и уложил рядом со зверем. Почувствовав запах молока, малыш быстро отыскал нужное место на мохнатом теле волчицы и с жадностью к нему прильнул. Послышалось громкое чмокание.
— Получилось! — возликовал Риус.
Малыш был таким голодным, что вцепился крохотными пальчиками в свою кормилицу, продолжая ее с жадностью опустошать. Пару раз волчица жалобно взвизгивала и, поднимая голову, косилась на ребенка, а потом, успокоившись, продолжала терпеливо ждать, пока человеческий детёныш насытится.
Это было настолько трогательно и волшебно, что Гравион не сдержал слезы. Многовековые непреодолимые грани между совершенно разными мирами в секунду стерлись: мать-волчица подарила жизнь человеческому детенышу, позабыв о своей дикой природе и вражде с людьми.
—Как ты сумел так быстро отыскать кормящую волчицу?
— Я позвал…Ария откликнулась. Правда не сразу согласилась помочь. Несколько месяцев назад охотники подстрелили волка, её пару. Она слишком зла на людей, но я смог убедить ее, что этот ребенок, такой же невинный, как и волчата, которых она холит и лелеет в своем логове.
— Жаль, что люди неспособны на такое великодушие. Вот она чистая и непорочная душа — душа животного. Хищник, а слабого и беспомощного врага пожалел.
— Гравион, надо избавляться от карапуза, слишком много с ним хлопот.
— Ты абсолютно прав, — согласился тот, — мы пойдем в ближайшую деревушку и оставим его там, на попечение каких-нибудь добрых людей, а заодно наполним свои пустые животы.
Пока Риус прощался с Арией, Гравионом уложил младенца в корзину и уже в скором времени они продолжили свой путь.
5.3
Тролли приблизились к небольшой церкви. Старая позолоченная краска, некогда придававшая куполам королевский лоск и шик, давно потрескалась и облупилась в самых видных местах. Забытый всеми поржавевший колокол с осиротевшим видом возвышался в центре двора. Хаотично разбросанные хозяйственные постройки пугали своим дряхлым изношенным видом. Глыбопупс и Буроморда с потерянными физиономиями бродили среди стен, но не могли отыскать ту, которая нужна им. Казалось, поиски окончатся неудачей и горьким разочарованием. Глыбопупс начал хандрить. Буроморда слышала, как он каждый раз смачно харкал себе под лапы, пытаясь изо всех сил скрыть свое разочарование от затянувшихся исканий.
— Это все ты со своим кратом! — злобливо бухтел он на сестру.
Буроморда же продолжала искать, усердно снуя меж старых развалин. Она с завидным упорством обходила каждую постройку в пятый, десятый раз, пока Глыбопупс с убитым видом сидел на бревне и обижался на неё не понятно из-за чего.
— Я уверена, что вход в подземелье должен быть где-то здесь! —Буроморда остановилась перевести дух четырех кирпичных стен, которые когда-то видимо были небольшим домиком. Сейчас же это больше напоминало коробку без крышки.
Глыбопус подскочил с бревна словно ужаленный. Его терпение иссякло:
— Да плевать я хотел на то, что ты там в чем-то уверена…— заявил он. Грубо оттолкнув сестру плечом он демонстративно направился в противоположную сторону, подальше от того самого места где стояла Буроморда. Едва он успел сделать несколько шагов, как провалился в глубокую яму.