Бороздить пешком необъятные подземные просторы можно было несколько зим и весен подряд. Ничего не оставалось, как рискнуть. Буроморда была уверенна, что ведьмы не смогут почувствовать их магию глубоко под землей, тем более, что гномы всегда защищали свое царство от ведьминских ловушек-радаров и предложила начать поиски с помощью перемещения.
Понадобилось несколько дней, чтобы тролли признали очевидное: все их усилия отыскать кладовые гномов, набитые драгоценностями тщетны. Пустые сундуки, несколько ящиков с инструментами, пара складов с лопатами и опустошенная оружейная с одним, видимо случайно оброненным кинжалом, вылитым гномами из обычной стали — вот и все их находки. К чувству горести ещё добавилась, и тревога за Тонкосвиста, который до сих пор не проснулся.
Владения гномов оказались настолько огромными, что тролли давно уже находятся за пределами Мертвого города, но пока не догадывались об этом.
— Надо искать выход, — констатировала Буроморда, понимая, что они сделали всё, что могли.— Интересненько… где мы сейчас находимся?
—А мне плевать, − безжизненным тоном отозвался брат. Если Буроморда воспринимала всё это, как увлекательное путешествие, то Глыбопупс был попросту опустошен. Его мир иллюзий рухнул, и он отказывался принять очевидное.
— А мне нет. – Буроморда немного подумала, потом добавила, − я думаю, мы можем смело переместиться отсюда прямо домой, не опасаясь ведьм. Учитывая, сколько мы тут налетали, Мертвый город остался далеко позади. Если хорошенечко подумать, то мы вполне могли добраться под землей до …
Буроморда оборвала фразу и замерла возле железной лестницы, которая вела вверх к люку.
— Глыбопупс, смотри! Я обнаружила лаз, ведущий наверх.
Сначала возле Буроморды проявились два янтарных глаза, и лишь потом и сам Глыбопупс. «Золото! Может там его ждет золото!» Силач с легкостью привел заржавевшую конструкцию в движение, надавив на рычаг, откинул тяжеленный люк и выглянул на поверхность, чтобы как следует осмотреться. Ведь лаз мог привести их куда угодно.
Буроморда стояла внизу, высоко задрав морду, и изнывала от любопытства:
− Ну?! Что ты там видишь?!
Оказавшись в новом подземном «кармане» тролли не могли понять, куда их это все приведёт, пока не уткнулись в толстые каменные плиты.
— Смотри, эта плита двигается! — восторженно заявил Глыбопупс, осторожно сдвигая ее в сторону. Камень томно скрипел, отказываясь повиноваться такому силачу как Глыбопупс, но потом не устояла перед его напором и словно улитка медленно отползла в сторону. Едва появился небольшой просвет, как на голову Глыбопупса упало что-то блестящее и очень холодное. Он замер, и теперь с с глуповатой улыбкой рассматривал прекрасную драгоценность, красивее которой ничего еще не видел.
— Буроморда, мне на голову свалилось золотое украшение! Как красиво,— на одном дыхании прошептал он, чувствуя, как игра камней ослепляет его разум, превращая в истукана.
— Дай мне! Я тоже хочу посмотреть! — захныкала сестра, дергая его за штанину.
— Послушай, сестра, — зашептал Глыбопупс,— может быть мы сейчас как никогда близки к цели. Может там наверху много таких вот прекрасных вещей и золота!