Фрейлины склонились в реверансе. Немного помедлив, Миранда последовала их примеру.
Широкая тенистая аллея тянулась вдоль правого берега прохладной речки. Сделав небольшую петлю вокруг фонтана, она уводила вглубь роскошного королевского сада, окружавшего замок со всех сторон. Власса бродила среди деревьев, наслаждаясь отвоеванным уединением и покоем. Все мысли были о любимом супруге и о том, как укрепить их семейный союз. Возле куста белых роз она остановилась, чтобы насладиться их мягким нежным ароматом. Коснулась пальцами нежного бархатистого бутона и осторожно, чтобы не уколоться, сорвала его, и разместила на платье, поближе к сердцу.
— Поразительное сочетание… Синее платье и белый живой цветок. Точнее он был живым, пока Вы, не раздумывая ни секунды, его не погубили. Откуда столько жестокости к этим прекрасным творениям природы — цветам?!
Власса сразу же узнала этот голос, раздавшийся прямо за её спиной, но оборачиваться не спешила, чтобы собраться с мыслями, прежде чем вступить в поединок, который ожидал её прямо сейчас.
— Графиня, — нехотя отозвалась королевна и медленно повернулась, кривя губы в легкой усмешке.
— Ваше Высочество, — последовал небрежный реверанс. На лице никакой учтивости и почтения. — Вам не кажется, что Вы слишком легкомысленно относитесь к своему положению. День выдался прохладный, а вы в легком платье и накидке. Так недолго и заболеть.
— Что-то не припомню, дорогуша, когда это мы успели настолько сблизиться, что ты смеешь мне указывать!
— Простите мою дерзость, — с наигранной стыдливостью потупила взгляд Полина, — но Ваше здоровье касается и нас, Ваших подданных! Я искренне переживаю за Вас!
Дерзкая девчонка смотрела на королевну насмешливым взглядом, слишком уверенная в своей неприкосновенности и безнаказанности.
Королевна прищурила взгляд, чувствуя, как внутри всё закипает от гнева.
— Так тому и быть! Не вижу причин отказать Вам в заботе о моем Высочестве. – Взгляды двух женщин скрестились, словно шпаги в бою. − Ступайте и распорядитесь, графиня, чтобы готовили купальню с горячей водой и проследите, чтобы служанки добавили в неё пять капель розового масла, меда и сливок.
Полина стиснула зубы с такой силой, что Власса готова была поклясться, что слышала их скрежет. Значит, её слова достигли поставленной цели!
— Посмею Вам напомнить, − не сдавалась Полина, − Ваше Высочество, о своём графском титуле и положении в обществе. Я не одна из ваших фрейлин! Это они обязаны выполнять такого рода поручения!
— Все, кто живет в этом замке, обязаны исполнять любую нашу прихоть и Вы будете делать всё, что я велю! Его Высочество, например, был очень доволен вашими услугами. Почему бы теперь не ублажить и меня, вашу королевну?
Лицо графини пылало жаром от негодования, но что она могла сказать супротив?! Оставалось лишь молча сглатывать комки горечи и терпеливо сносить очередную порцию унижения. Полина была уверенна, что королевна слишком мягкая и бесхарактерная, чтобы постоять за себя. Как же она ошибалась!
— Ступайте к прислуге и покажите свое умение и в иных вопросах, более значимых, на мой взгляд, чем ваши любовные утехи с венчанными мужчинами. Я, будущая королева, − угрожающим тоном напомнила Власса, − и советую всегда помнить об этом. Ну, а если вы смущены своим титулом графини, то я с легкостью могу это исправить! Мой дражайший супруг старается сейчас исполнять любые мои капризы, даже самые притязательные! – королевна с милейшей улыбкой на лице наблюдала, как растоптанная гордячка Пламенская, собирает остатки своего самообладания.
— Слушаюсь, Ваше Высочество, — с трудом выдавила Полина и поспешила ретироваться.
Королевна напряженно смотрела ей в след, пока её силуэт не скрылся за деревьями. Она не была настолько самонадеянной, чтобы ликовать от этой маленькой, незначительной победы. Власса слишком хорошо знала, на что способен раненный зверь и не на шутку встревожилась, предчувствуя опасность.
6.4
Стражники с опаской смотрели в след красавице графини, которая пронеслась мимо их поста словно ураган, готовый крушить все на своем пути. Ее лицо было темным от гнева и ярости. Мужчины переглянулись, выражая всеобщее удивление. Обычно, она гордо проносила себя мимо их поста, одаривая их томным взглядом, от которого подкашивались ноги, и лихорадило сердца.