-… Меня прикончат? – спросила она разлепившимися губами.
- Всех нас, вероятнее всего прикончат… - последовал ответ и каркающий хохот, - Но не всех – быстро!
- Что же будет со мной… Дальше? – рискнула спросить Иювиэль с содроганием, - Ещё больнее?
- Да, - последовал ответ, - Но, если боль не убила сразу, то, она может сделать сильнее… Много я видел вашей братии и даже сестрии… Догадываешься, почему мне знаком ваш язык? Именно… Мне выпала роль заботиться о вас, готовить вас, приводить вас в порядок после того, как удовлетворятся воины… Эту работу должен кто – то выполнять, вот и нахватался… Разного…
В самом деле… Эльфка удивилась, что в отчаянье своём даже не заметила, что он знает её язык!
- Ладно, поболтали и хватит! – заметил невидимый мужчина, - Мне нужно помочь тебе с туалетом и прочим…
Иювиэль покраснела. Она боялась этого вопроса, но в глубине знала, что он возникнет:
- Даа… - неуверенно и тихо сказала она, - Мне и в самом деле нужно, но я… Это так унизительно! Мне тяжело просить о таком и делать такое в присутствии… Мне проще провалиться сквозь пол, чем принять такой позор… Животные… Они и меня обращают в своё подобие…
За ней пришли через полчаса... Иювиэль испытывала ужас, но...
Вскоре, её нагое тело снова лапали цепкие пальцы, в неё входили без спроса, используя как вещь, поскольку она была соразмерного с гоблинами «роста». Эльфка стонала, дёргалась, чем вызывала ещё больший интерес, ропот, приставания, шлепки… Вне сомнений – пошлые обсуждения. Её использовали очень активно и то что осталось от тела к вечеру болело… Тогда её затащили обратно в пещеру, и Старый (как она назвала его) принял её, почти сразу же начав чистить, протирать, смывать грязь и похоть…
- Я – ненавижу их… - произнесла эльфка опухшими от использования губами, - Всех их!
Тогда руки, оттирающие её замерли, а потом они подняли лампаду к очень внимательному и довольно крупному для гоблина лицу с окладистой бородой, он открыл полубеззубый рот и произнёс, внимательно глядя в глаза Иювиэль, испытавшей удивление:
- Ты… - гоблин чуть помедлил - Ты их уничтожишь? Всех?
- Всех… - шептала Иювиэль, - Всех гоблинов, до единого!
- Не самая плохая мотивация, - не моргнув глазом сказал Старый, - Ты ненавидишь их? Ненавидь. Что ты будешь делать, дабы отомстить им? Вот вопрос… Ты готова тренироваться?
- Как… - рассмеялась та невесело, - Мне нечего тренировать…
- У тебя осталась половина того, что было… - заметил гоблин, - Не худшая… А что до рук и ног… Я люблю вырезать из дерева и… Сделаю тебе замену. Погляди, как хитро обкорнал тебе конечности Грублгук… Его работа… Тебе оставили суставы. При выносливости эльфского тела и его реакции… Ты компенсируешь отсутствие конечностей резвостью. На пока. Потом кой – чего придумаем…
- Ты поможешь мне… Отомстить? – округлила глаза эльфка, - Но… Почему?
- У меня своя корысть… - Старый протянул руку и начал массировать её грудь, а потом опустил другую руку и стал по – хозяйски орудовать в лоне, - Мне нужна страсть! Твоя страсть!
- Тыы… - простонала Иювиэль, этот гоблин был… Умелым!
- Пока тебя – просто используют, - сказал он, - Но, этого не достаточно. Ты должна уметь манипулировать своим телом, чтоб манипулировать другими… Ты дашь мне страсть… И станешь мне ученицей. И, в то же время – объектом удовлетворения моей похоти. Моей куклой, в обмен на уход, тренировки и обучение… Идёт?
- Идёт… - кивнула Иювиэль, стискивая зубы.
Потянулись дни эльфки в мрачном подземелье. Обучение шло медленно. Не всегда у Иювиэль были силы на это. Старый гоблин, однако, был нежен. Ласкал её руками или губами, лишь затем используя свой орган, погружаясь в её лоно. Первый раз это было странно…
- Я готова… - прошептала она тогда.
- Хорошо, - ответил он. Прижимаясь к её крупным грудям и начиная ласкать навершия их, пока те не затвердели, а затем прижимая руку меж её ног, к увлажнившемуся привычно лону, нежным губкам…
- Войди… - простонала она.
- Хорошо, - вновь ответил он, лаская её снизу уже толстым своим навершием и осторожно вталкивая его – Оох…
- Ммммм! – сладостный стон, впервые в этом подземелье!
Он не спешил и делал всё постепенно, давая ей привыкнуть. Её стоны впервые за долгое время выдавали похоть, а не муку, и она тогда впервые попробовала сама двигать бёдрами на его крепком, натруженном органе… Когда он оказался близок к завершению, то просто прижал её к себе и бурно излился, заполнив… Иювиэль застонала, высунув язык от похоти, в то время, как Старый ещё был в ней, сделав несколько движений он вызвало и её бурную дрожь…