Дэниэль нашёл под столом мою руку и слегка сжал пальцы. Наши взгляды встретились.
— Дети, если желаете уединиться, никто не против, — с лукавой улыбкой шепнула леди Иримэ.
Мы тут же встали. Вернее, Дэн встал, а меня выдернул из-за стола следом.
Поднявшись на второй этаж, я отпросилась в свою комнату переодеться и умыться, заодно собраться с духом. В ожидании того, что вскоре произойдёт, руки предательски дрожали. Дабы занять их я развернула подарок леди Иримэ и обнаружила внутри очень тонкую прозрачную ткань, отливающую серебром. С лёгким недоумением принялась её расправлять. Что это? Расшитая узорами вуаль? Причём очень длинная.
Когда до меня начало доходить, что преподнесла заботливая свекровь, я стояла, держа вещь на вытянутых руках, а потому смогла красочно представить, как подобное одеяние будет выглядеть на теле. Нет, я не настолько осмелела, чтобы надеть ЭТО в первую брачную ночь. Разве что померить…
В комнате Дэниэля горели свечи. Немного. Тем не менее, прежде чем скинуть халат, я решила затушить все до единой. Муж сидел на кровати, обнажённый по пояс, в свободных шёлковых штанах и с интересом наблюдал, как я по очереди дую на язычки пламени. А мне вдруг стало смешно: толку было наряжаться в подарок леди Иримэ, если его не увидит тот, кому он на самом деле предназначен?
Когда комната погрузилась во тьму, подошла к Дэниэлю. Он тут же обнял меня и усадил к себе на колени. Я доверчиво прижалась в ответ. Дивный не торопился, позволяя привыкнуть к нашей особой близости. Обвив его руками за шею, уткнулась лбом в висок и запустила пальцы в густые волосы. Горячее дыхание мужа щекотало чувствительную кожу во впадинке между ключицами, пуская по телу приятные россыпи мурашек. Закрыв глаза, я нашла его губы своими, но даже сквозь опущенные веки заметила, как комнату озарило странное сияние…
Прежде чем поняла, что происходит, Дэн быстро и бережно уложил меня на постель, а затем, опираясь на вытянутые руки, принялся бессовестно разглядывать. Мои волосы, предательски светящимся ореолом разметавшиеся вокруг головы, и острота эльфийского зрения не оставили иного выхода, как прикрыться чужим телом, то есть тесно прильнуть к мужу. Дэниэль воспринял это как признак охватившей меня безудержной страсти и ответил тем же. Жаркими поцелуями, жадными прикосновениями он сминал неуверенность и робость, а потом и вовсе вынудил выгнуться навстречу в неистовом желании слиться воедино, вырвал из груди сладострастный стон-мольбу об утолении неведомой прежде мучительной жажды.
Он ловко обращался с моим телом, будто играл на музыкальном инструменте, вместо звуков извлекая вспышки острого наслаждения. Чуткие пальцы порхали по коже, задерживаясь в особо отзывчивых на ласку местах, сводя с ума и заставляя молить о пощаде. Иногда казалось, что я вот-вот потеряю сознание или со мной произойдёт что-то удивительное, непредсказуемое и невероятно желанное. Но когда я почти достигла вершины удовольствия, Дэниэль коварно ослабил натиск. Впрочем, моя наивность имела пределы (не зря столько лет прожила в одной комнате с целительницей, да и за время войны насмотрелась всякого), а стыдливость, благодаря мужниным стараниям давно сгорела в пылу всепоглощающей страсти, поэтому я помогла нам обоим, нащупав на мужском теле то самое и направив куда следует. Мгновение вполне терпимой боли сменилось пьянящим ощущением наполненности. С губ Дэна сорвался протяжный рык проигравшего в схватке с самим собой. Он перестал осторожничать и навалился всем телом, толчками вдавливая меня в перину. Однако мне уже было всё равно, своё я получила сполна. Хотя… если он продолжит в том же духе, пойду на второй виток. Я благодарно подалась навстречу, чем невольно поторопила мужа с завершением обоюдно приятного дела.
Мы долго лежали остывая, восстанавливая дыхание, нежась в ласковых объятиях друг друга. Я почти задремала, когда моих волос коснулись поцелуем и прошептали:
— Эли, ты — моё чудо.
Это были совсем не те три слова, что обычно слышат героини любимых романов Кассандры, но мне понравилось…
Глава 31
В здании столичного телепорта было тихо и пусто, пока в него не ввалилась шумная компания людей и эльфов. Шумели в основном девушки. Одна из них — очаровательная блондинка — лучилась удовольствием и нескрываемым счастьем, идя под руку с высоким дивным, пожалуй, самым щегольски одетым среди сородичей. Девушка бойко о чём-то рассказывала спутнику, иногда тревожно хмурясь и тут же снова расцветая в радостной улыбке. Рядом третьим лишним переминался рыжий парень в очках. Другая девушка с виднеющимися из-под красной вязаной шапки упругими каштановыми кудряшками что-то недовольно высказывала черноволосому эльфу с серой болезненной бледностью и лихорадочно блестящими зелёными глазами. Его голубоглазый сородич был готов в любой момент подхватить раненого, если тот ослабеет настолько, что не сможет держаться на ногах.