Ния первая вскрыла конверт и, пробежавшись глазами по верхним строчкам, нахмурилась.
— Ну? Что там? — присела рядом Касси, однако, как бы любопытно ей не было, в чужое письмо заглядывать не стала.
— У них всегда одно и то же: или роды, или похороны, или мор, — фыркнула целительница. — Мама снова приехать не может, поскольку тётушка Гера на сносях, и по причине возраста роды обещают быть тяжёлыми. А я хотела поговорить с ней о поездке в Эбикон и Сэдрике. Теперь придётся писать ответ, который дойдёт до места назначения, когда мы будем на полпути к эльфам.
— Эли, а у тебя что? — обернулась ко мне Кассандра.
Я продолжала вертеть в руках нежданное послание, не спеша распечатывать.
— О! Я использую это письмо как разрешение на поездку в Эбикон! — воскликнула находчивая Ния. — Здесь как раз есть место для маленькой приписки.
Девушка села к столу и придвинула к себе чернильницу с пером.
— Ты подделаешь мамин почерк? — ужаснулась Касси.
— Легко, — целительница уверенно вывела на желтоватой бумаге несколько слов, поставила подпись и, подмигнув, показала нам результат своего труда. — От оригинала не отличить.
Настала моя очередь делиться новостями. Сломав печать, я извлекла из конверта сложенный вдвое листок бумаги. Писал явно секретарь, слишком красивым был почерк и витиеватым смысл. Мачеха не была сильна ни в грамоте, ни в риторике.
Письмом Адела предусмотрительно извещала меня о своём визите в Истимор. Напоминала, что мы, пускай и не кровные, но всё-таки родственники, и долг требует от неё проверить, как обстоят дела у бедной сиротки. Да и сводные сёстры будто бы по мне соскучились.
— Аж зубы сводит от приторной сладости, — поморщилась Ния. — Ты для них — входной билет на Зимний бал, возможность увидеть эльфов вблизи.
— Неужели они надеются привлечь к себе внимание дивных? — удивилась Касси.
— Ерунда, — фыркнула я. — Пускай приезжают.
— Ага. Как узнают, что ты — эльфийская невеста, задохнутся от зависти, — хлопнула в ладоши подруга.
— Н-да… — целительница задумчиво огладила кончиками пальцев своё письмо. — Хорошо, что мамы не будет. Она меня насквозь видит. Сразу бы догадалась, что к чему. Зачем ей лишние переживания? Это сейчас мы — эльфийские невесты, а потом…
— Потом мы передумаем и первые дадим женихам от ворот поворот, — ободряюще улыбнулась я.
— Именно так, — задорно щёлкнула пальцами Ния.
— Девочки, не забывайте, Дэниэль до сих пор свободен, — заговорщицки произнесла Касси. — Таким образом, у каждой из нас есть по жениху. Вот приедем в Эбикон и там…
— Не-е-ет, не надо мне такого «счастья», — покачала головой целительница и начала бодро перечислять: — Сварливый, надменный, бесчувственный…
— Красивый богатый эльфийсуий лорд, — перебила её Кассандра.
— … который ненавидит людей и мечтает поскорее от меня избавиться, как и я от него, — Ния даже стукнула кулачком по столу, выразительно ставя точку в бессмысленном разговоре.
Однако счастье, зачастую, мнением людей о себе не интересуется и действует самым неожиданным образом.
Через несколько дней Сэдрик выловил бывшую подругу в коридоре. Ния спешила в комнату за шалью. Разыгравшаяся с утра метель, наполнила Истимор ледяными сквозняками, от которых школьная форма спасала плохо, даже будучи пошита из плотной шерстяной ткани. Пользуясь перерывом между занятиями, девушка решила утеплиться. До Зимнего бала рукой подать и хлюпать носом на празднике совсем не хотелось.
— Чего тебе? — грубо спросила она у заступившего дорогу бывшего. Ния уже несколько раз замечала странные взволнованные взгляды, которые Сэдрик бросал в её сторону, но отвечала на них неизменным равнодушием.
— Хочу поговорить, — покаянно склонил голову к груди парень.
Он выглядел настолько удручённым и подавленным, что сердце девушки дрогнуло. Она сама себе удивилась и непреклонно ответила:
— Поздно о чём-либо говорить и так всё ясно.
— Постой! — сбивчиво воскликнул Сэдрик. — Если ты делаешь это из-за меня…
— Делаю что?
— Пытаешься сблизиться с эльфами.
— Я не пытаюсь. Я сблизилась и даже стала невестой одного из них, — возразила Ния, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Подожди, — парень схватил её за руку.
— Я так и знала! — раздался возмущённый голос за его спиной.
Девушка вскинула голову и увидела в конце коридора сердитую женщину, в которой с опозданием узнала мать Сэдрика — уж слишком вычурно была разодета новоиспечённая баронесса Сентар.