Изнутри взметнулся вихрь непрошенных воспоминаний. Дэниэль перехватил мой напряжённый взгляд, заметил брата и поспешил ему навстречу. Тут за спиной старшего дивного возник здоровенный тролль, попытавшийся войти внутрь и наткнувшийся на живую преграду, с виду хлипкую, но отпихнуть в сторону с первого раза не получилось.
В «Подкову» тролли заглядывали редко, как и в сам Зирг. Сюда гораздо чаще наведывались гномы. По негласному правилу эти два не шибко дружелюбных между собой народа редко столовались в одном месте. Некоторые хозяева питейных заведений даже обозначали особыми знаками на вывеске, кого предпочитают видеть у себя в гостях.
Среди слов, с какими тролль обратился к Рэммиону не было ни одного, которое я могла бы перевести вслух. Музыка стихла, посетители с жадным интересом уставились на происходящее. Эльф говорил тихо, с улыбкой, от которой мне стало не по себе. Что он задумал?
Подошёл Дэниэль, обратился к брату. Тот лишь небрежно пожал плечами в ответ. Тролль побагровел, после чего все трое вышли наружу. Эдриан и Айвер рванули следом.
— Будет драка… — с предвкушением произнёс щуплый мужичок, сидящий за столом, рядом с которым стояли девушки.
Касси испуганно охнула.
— Какая драка, — снисходительно хмыкнула Ния. — Скорее уж два шмяка — по одному удару тролльим кулаком на каждого.
Я стиснула зубы и вместе с остальными зеваками бросилась к двери. Целительница задержалась, отыскивая на общей вешалке при входе верхнюю одежду.
Троллей было двое и, хвала провидению, одного из них я знала. Это был Хабьер — поставщик мясных и молочных деликатесов, с которым давно и тесно сотрудничали Барт и Марта. Особенно хороши были его сыры из козьего и овечьего молока, такие не получались ни у одной из здешних хозяек.
Рэммион продолжал отмалчиваться. Говорил Дэниэль. Кажется, он извинялся за брата, но, несмотря на это, тролль продолжал свирепо вращать глазами, возвышаясь над дивным, будто каменный утёс — на целую голову выше и вдвое шире в плечах.
— Куда? — попыталась остановить меня Ния. Но я ловко извернулась, не позволяя ухватить себя за руку и втиснулась между вот-вот готовыми сцепиться противниками.
— Элиана? — с удивлением опознал меня Хабьер, до сих пор равнодушно взиравший на происходящее.
— Здравствуй! — помахала я рукой и попросила: — Прошу вас, не надо драки.
— Этот ушастый оскорбил моего приятеля. Ты лучше не вмешивайся.
Хотя уши троллей тоже не отличались стандартными размерами и по форме напоминали молодые лопухи, данное ругательство, которым Хабьер приласкал Рэммиона, считалось самым страшным. Оставалось догадываться, что ляпнул дивный.
— Эли, отойди, — Дэниэль попытался аккуратно спрятать меня к себе за спину.
Я не далась, а напротив отпихнула эльфа прочь, чтобы вместо него перед разъярённым троллем оказался Рэммион. Кулак наконец-то нашёл свою истинную цель. Толпа дружно ахнула. Кое-кто хорошо подготовился и принёс с собой факелы для освещения. Однако волнение было преждевременным. Эльф ловко увернулся и тут же оказался у противника за спиной, после чего с прыжка дал ему такого пинка, что тролль не устоял на ногах и буквально вкатился в толпу не успевших разбежаться в стороны зевак, сбивая их с ног. Дальнейшее развитие событий походило на то, словно кто-то неаккуратный разворошил костёр и раскидал по сухой траве угли. Тут и там начали вспыхивать «язычки пламени» — потасовки между зрителями: кому-то случайно наступили на ногу, кого-то неудачно толкнули.
Дэниэль прижал меня к себе, защищая от творящегося кругом безумия. На крыльцо, привлечённые шумом выскочили Барт и Марта. Они быстро сориентировались в обстановке и «плеснули в разгорающийся пожар воды» — пригрозили позвать городскую стражу. К тому времени Рэммион непостижимым образом умудрился завалить тролля и, оседлав, заломил ему руку под таким углом, что бедняга даже дышал через раз.
Хабьер и тут не вмешался, философски наблюдая за мучениями сородича: сам нарвался, вот и терпи.
— Хватит. Отпусти его, — не выдержала Ния, державшая в охапке мою верхнюю одежду. Рядом стоял Айвер, как-то странно прижав руки к груди. Правой кистью он прикрывал левую и болезненно морщился.
От возгласа целительницы Рэммион вздрогнул, будто очнулся, и поднял на меня растерянный взгляд. В сознании шевельнулась смутная догадка. Я шагнула вперёд, освобождаясь из объятий Дэниэля.
— Что с рукой?