— Ох, всё, что случилось, какое-то безумие…
Подруга первой выпорхнула из комнаты, намереваясь отнести сундучок на место. Я подхватила с тумбочки светильник, пропустила Айвера вперёд. На пороге он вдруг остановился, полуобернулся и одними губами, глядя куда-то поверх моей головы произнёс: «Спасибо».
В обеденном зале я сначала подошла к Хабьеру узнать, как дела. Очень не хотелось, чтобы из-за произошедшего между ним и Бартом возникла напряжённость. Однако судя по тому, что вместо столика тролль с приятелем выбрали барную стойку, всё было в порядке. Мне они тоже обрадовались, поскольку, даже неплохо зная иллийский и общенародный, предпочитали говорить на родном. Я из вежливости и ради укрепления деловых, дружеских и прочих отношений решила уделить им немного времени под удивлёнными взглядами подруг и эльфов. Со стороны наша троица действительно выглядела очень колоритно, а с учётом того, что половина тролльего лексикона лежала в области непристойного, и звучала соответствующе. Зато я узнала, что, входя в «Подкову», Хабьер с Эрном изначально были не в духе из-за случившейся с ними дорожной неприятности. Они помогли одной даме, экипаж которой застрял в сугробе, но вместо благодарности услышали в свой адрес оскорбления и насмешки. Кое-что меня насторожило и, расспросив подробнее, я узнала в грубиянке свою мачеху. Приехала, значит…
Обратно в Истимор мы возвращались в большой многоместной карете. Кассандра бессовестно пользовалась моментом и сидела в обнимку с Эдрианом. Ния дремала у меня на плече. Айвер одиноко белел волосами в тёмном углу. Дэниэль с нами не поехал, остался в Зирге.
Я тоже начала клевать носом, когда карета мелко затряслась, закачалась из стороны в сторону и резко остановились.
— Приехали! — крикнул возница.
— Так быстро? — удивилась Касси.
Дверца со скрипом распахнулась, впуская внутрь колючий морозный воздух.
— Дальше пешком. Колесо отваливается. Назад бы доехать, — виновато сообщил извозчик.
— Я не могу пешком! — возмутилась Кассандра. — У меня платье… тонкое.
— Да тут недалеко, — смущённо пробормотал мужчина, тёмный силуэт которого смутно вырисовывался в дверном проёме.
— Вы же понимаете, что плату за подобное не получите? — холодно отчеканил Айвер, как и все остальные, продолжая сидеть на месте.
— В чём дело? — потягиваясь, поинтересовалась только что проснувшаяся Ния.
— Но я провёз вас больше, чем полпути, — робко заикнулся возница. — Отдайте хотя бы половину.
— Вы взяли на себя обязательство доставить нас до школы и не выполнили его. Так о какой плате может идти речь? — возразил Снежный Лорд.
— Из-за вас нам придётся идти пешком по сугробам, — прохныкала Касси, опираясь на Эдриана, помогающего ей спуститься на землю.
— А ты иди по дороге, — весело посоветовала подруге в спину Ния, после чего обратилась к поскучневшему извозчику: — Я заплачу вам в полном размере.
— Мы заплатим, — поправила я целительницу. — Пополам.
— Хорошо, — не стала та возражать.
Нас довольно быстро догнала другая карета, где нашлось местечко для успевшей за короткое время продрогнуть Кассандры. Мы с Нией предпочли идти пешком, чем по очереди тесниться на коленях друг у друга. Айвер убежал далеко вперёд, старательно делая вид, что он сам по себе. Эдриан молча шёл рядом.
— Эдрианэль, — обратилась к эльфу целительница. — Расскажи, почему Айвер такой колючий? Почему окружил себя бронёй высокомерия? Не подступиться.
— Ну… — парень аж запнулся от неожиданности. — Понимаешь, у него есть причины. Правда, не знаю, могу ли я о них рассказать…
— Можешь, — заверила Ния. — Рано или поздно мы всё узнаем. Но лучше рано, а то руки так и чешутся его пристукнуть.
— Может, я вас удивлю, но с сородичами Айвер ведёт себя не менее высокомерно и холодно.
— Да ну⁈
— Именно так. Его поведение — способ избежать душевной боли.
— И при этом причинить её другим?
— Побочный эффект.
— А можно подробнее? — вмешалась я в диалог. — Если пытается избежать, значит, в своё время его сильно обидели или унизили. Кто это сделал?
— Твой отец.
— Кто⁈ — хором воскликнули мы с Нией.
— Отец Айвера умер во время войны. Когда его мать вышла замуж второй раз, причём по любви — Торриэль действительно любила Лориена, — Айвер готов был признать в отчиме второго отца и… — Эдриан зачем-то выдержал драматическую паузу, — натолкнулся на абсолютное безразличие. По отношению к себе он бы это стерпел, но, глядя, как мучается мать, Айвер, похоже, решил, что любовь приносит лишь страдания и лучше её избегать.