— Он путешествовал один? — спросила я, чувствуя, как сердце замирает в дурном предчувствии.
— Представьте себе. Срезал путь через лес, а там разбойничья шайка орудует, никак не поймают. Вот они на него и напали. Отобрали всё, что было, даже верхнюю одежду. Чудом он себе ноги и руки не отморозил. Как-то сумел добраться до опушки. Там его наши мужики и подобрали. За местным целителем посылали. Так он куда-то умотал, до сих пор не вернулся.
Хозяйка достала большую связку ключей, без труда определила нужный и открыла дверь. Зажгла от своего переносного светильника стоящую на полочке лампу.
— Вы посмотрите его, а я вниз побегу. Народа сегодня уж больно много. Потом скажете, что вам понадобится. Воды чистой, тряпок, вина крепкого.
— Скажем, — согласно кивнула Ния. — Идите.
Я первая подошла к кровати. Рэм… Это был он. Бледный, на лбу испарина, губы потрескались от жара. Повязки на руке и боку промокли от крови. Он слабо стонал и что-то шептал в бреду.
— Плохо дело, — вздохнула подруга. — С первого взгляда ясно, долго не протянет. Поди ещё и заражение началось. Удивляюсь, как это хозяева его обратно в лес не отвезли, чтобы избежать лишних расспросов от властей.
— Ния! — возмутилась я её циничностью.
— Сама виновата, — ничуть не устыдилась та. — После того, что ты рассказала, у меня к нему предвзятое отношение.
— Ты же целитель.
— Первое правило целителей — не лечить тех, к кому у тебя предвзятое отношение.
— Когда успела придумать?
— Только что.
Не дожидаясь, пока подруга начнёт осмотр, я положила ладонь дивному на лоб. Вокруг моего запястья в стальном захвате тут же сомкнулись чужие пальцы. Рэм открыл глаза.
— Майя…
Ну вот опять.
Мужчина снова провалился в забытьё. Пальцы бессильно разжались.
— Он горит.
— Вижу, — кивнула Ния. — Посиди здесь. Только больше не прикасайся. Мало ли на что он способен в таком состоянии. Принесу всё необходимое. Обработаем как следует раны. Подозреваю, что разбойники смазывают кинжалы ядом. Создатель! Сумка с лекарствами осталась в повозке! Надеюсь, наши женихи не задержатся. А то придётся из-за траура отложить свадьбы на год, а то и больше. Не помню, сколько там полагается по эльфийскому этикету…
— Иди уже!
Как только целительница вышла, Рэммион заворочался, не открывая глаз. Словно почувствовал, что мы остались наедине. Он лежал на самом краю довольно широкой койки. Ещё немного и сверзится на пол. Пододвинув к кровати табурет, я села рядом. Угораздило же вляпаться в подобные неприятности.
— Майя, не делай этого. Глупая… Что ты творишь? Я люблю тебя.
В тусклом свете лампады я видела, как дивный хмурится, как появляются вертикальные морщинки между чёрными бровями на покрытом испариной лбу, обостряются скулы, сжимаются губы…
— Она умерла. Майя умерла. Зато есть младший брат, который любит тебя, несмотря ни на что. Есть мама. Живи хотя бы ради них.
Он услышал, хотя по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Лицо постепенно разгладилось, дыхание выровнялось.
Скорее бы вернулась Ния! И Касси могла бы сюда подняться, помочь. Поесть всегда успеет. Не могу больше находиться здесь одна. Не хочу к нему прикасаться, но если он ещё немного сдвинется, то непременно упадёт на пол.
Так и произошло. Рэм снова заворочался и начал сползать с кровати. Я едва успела подхватить. Какой тяжёлый! Мужчина продолжал наваливаться на меня. Никак не получалось оттолкнуть его подальше от края. Его расслабленное и безвольное тело походило на неполный мешок с зерном, содержимое которого перекатывается туда-сюда, постоянно теряя равновесие. В результате мы оба очутились на полу. Я сидела, а эльф лежал, придавив мне ноги. Не хотела прикасаться, а теперь нахожусь с ним чуть ли не в обнимку.
Какой он горячий! Зачем сунулся в лес? Почему поехал в одиночку? Теперь из-за него придётся задержаться. А потом и вовсе забрать с собой. От последней промелькнувшей в голове мысли я застонала. Рэм шевельнулся. Я попыталась осторожно столкнуть дивного с ног.
— Эли…
Его глаза оставались закрыты, однако он чётко произнёс моё имя. Я замерла, ожидая, что будет дальше. Он пришёл в себя или снова бредит? Вспомнила, как однажды Дэниэль избавил меня от жара. Опираясь одной рукой об пол, другую положила Рэму на лоб. Жар — это не боль, хотя боль он сейчас тоже испытывает, иначе откуда у меня появились тянуще-режущие ощущения в боку и плече. Мой дар действует против моей воли, не выбирает кому помогать и в подобных ситуациях работает быстро и безотказно. Самое ужасное, я не могла его остановить, даже убрав ладонь, ведь Рэм продолжал меня касаться. Надо срочно выползать из-под его тела, пока я в состоянии двигаться. Но сил почти не осталось. Правая рука налилась свинцом. Нестерпимо жгло в области плеча и груди, горячими пульсирующими болями отдавало в боку.