— Рэм! — в отчаянии позвала я. Дивный открыл глаза. Тут внизу было совсем мало света. Я не знала, осмыслен его взгляд или нет. Насколько он пришёл в себя? Чувствуя, как от боли наворачиваются слёзы, как немеют пальцы, я прошептала: — Ты меня убиваешь.
В следующее мгновение одновременно произошло несколько вещей: Рэммион нашёл в себе силы сесть и успел подхватить падающую на пол меня, а в комнату вошла Ния в сопровождении Касси и Гордэна.
— Что происходит? — целительница первая нашла нас глазами.
— Какая темень, — пожаловалась Кассандра.
— Отпусти её! — Ния бросилась отбивать меня у дивного. Гор тоже поспешил на помощь.
— Что с ней? — и не подумал отдавать меня друзьям Рэм, продолжая сжимать в объятиях.
Касси смущённо охнула, рассмотрев в полумраке обнажённого по пояс мужчину.
— Ты ничего не понимаешь! — целительница схватила меня за плечи и потянула к себе. — Она забирает твою боль. Поэтому ты пришёл в сознание, несмотря на сильный жар и серьёзные ранения.
Эльф быстро сообразил, в чём дело, и отпустил, даже оттолкнул меня от себя. Друзья помогли подняться. Продолжая вздрагивать, я отошла прочь. Рэм остался сидеть на полу.
— Гордэн, помоги положить его на кровать, — командовала Ния. — Мне надо обработать раны. Касси, сторожи внизу. Как только появятся Дэниэль, Айвер и Эдриан, неси сюда мою сумку с лекарствами. Эли, сядь, пока не упала.
— Я боюсь идти вниз одна, — возразила Кассандра, передёрнув плечами. — Там столько мужчин и все пьяные.
— Хорошо. Сейчас Гор мне поможет, и пойдёте вместе.
— Я не оставлю вас с ним наедине, — забеспокоился друг.
— Ладно оставайтесь все. Гор, неси сюда тазик с водой… Ты чего такой бледный? Эй! Не смей падать в обморок! Этого ещё не хватало!
Вид глубокой рваной раны на плече дивного заставил парня пошатнуться.
— Ну чего ты! Держи тазик крепче. Сейчас вода мимо польётся!
— Не могу…
— Отдай мне, — я вернулась к кровати.
— Ты-то куда лезешь? — буркнула Ния. — Кассандра, может, ты?
Позади послышался глухой удар от падения тела.
— Касси! — воскликнул Гордэн и метнулся к любимой, едва не сбив меня с ног.
— Зря я их позвала, — вздохнула целительница. — Только мешают. Воды ей в лицо плесни.
Вместе с Нией мы тщательно обработали раны дивного. Я чувствовала, как иногда к горлу подкатывает тошнота, однако терпела до конца, да и боль, продолжавшая терзать тело, хорошо отвлекала от прочих ощущений.
— Я сделала всё, что могла, — отчиталась перед раненым подруга. — Позже дам противоядие. Надеюсь, поможет. Теперь дело за тобой. Говорят, вы, эльфы, живучие.
— Живучие — кошки, — усмехнулся Рэм. — Мы — живые.
— Намекаешь на то, что всё-таки можешь умереть? Только попробуй! — пригрозила целительница. — Это начало моей практики. И оно должно быть хорошим. Идёмте вниз. Нас до сих пор не распределили на ночь. Спать хочется.
В общий зал мы вошли одновременно с эльфами. Я взяла себя в руки, старательно скрывая, насколько мне сейчас плохо, и подошла к дивным.
— Что-то случилось? — несмотря на все мои усилия, заподозрил неладное Дэниэль.
— Здесь твой брат. Он ранен.
Говорить приходилось громче обычного, поскольку вокруг стоял гвалт. Кто-то пытался перекричать другого в жарком споре, иные громко пели, рассказывали анекдоты, от которых слушатели взрывались оглушительным хохотом.
— Ты снова это сделала? — не к месту проявил догадливость Айвер, внимательно глядя мне в лицо. — Такая бледная…
— А ты принёс сумки? — отвлекла его Ния. — Вернись и принеси.
— Какие? — развёл руками дивный.
— Всё приходится делать самой, — проворчала девушка, протискиваясь мимо нас к дверям.
— Куда? — поймал её за руку Снежный Лорд. — Ты без одежды.
— Да я быстренько.
— Оставайся. Я сам.
— Принеси те, что лежат внутри экипажа под сиденьями, — улыбнулась целительница.
— Идём. Хочу его увидеть, — потянул меня за собой Дэниэль.
Мы тихо вошли в комнату. Рэммион спал. На столе медленно догорала масляная лампа. Забыли погасить. Дэн подошёл, положил ладонь брату на лоб, тронул левое запястье, замер, считая удары сердца.
— Вы с Нией хорошо потрудились, но тебе не стоило… — Дэниэль посмотрел на меня. — Не надо было забирать его боль. Он сам виноват, что оказался в такой ситуации. Ты же понимаешь, я не смогу его здесь оставить.