— Ваша светлость, позвольте предложить вам посетить нашу зимнюю оранжерею. Садовник как раз приводит её в порядок, — намекая, что все приличия будут соблюдены, промурлыкала мачеха.
Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, я наклонилась и схватила со стола кулон.
А о моей репутации почему никто не подумал? То, что Лориен мой отец ещё доказать надо, а до тех пор он совершенно посторонний мужчина. Если останусь с ним наедине, могу подвергнуться осуждению, сначала со стороны бдительных слуг, потом — всех, кому они об этом расскажут. Однако Аделе было плевать на чужое доброе имя, как и герцогу, послушно последовавшему за ней.
— Ты очень похожа на мать, Элиана, — шагнул в мою сторону Лориен. Я же наоборот непроизвольно отшатнулась назад. Примерно то же самое произнёс Рэммион при нашей первой встрече. — Как жаль, что я узнал о тебе только сейчас.
— Почему жаль? — пожала я плечами. — О чём жалеть, если вы не знали? Кстати, разве вам в голову не приходила мысль о возможных последствиях ночи любви?
Бледные губы Лориена дрогнули в улыбке.
— Зато на меня ты похожа нравом.
— Что собираетесь делать? — ничуть не проникнувшись его замечанием, спросила я. — Признать своей дочерью и законной наследницей дома Эль-Мирра?
— Да. — Он продолжал разглядывать меня со странным выражением лица.
Нет, я всё-таки слишком пристрастно к нему отношусь. Надо успокоиться.
— Давайте присядем, — предложила с вежливой полуулыбкой и подала пример, вернувшись на своё прежнее место за столом.
Эльф молча устроился напротив, откинувшись на высокую с мягкой обивкой спинку стула. Похоже, они с Рэммионом оба любят играть в «гляделки».
— Я дала согласие на брак с Дэниэлем Эль-Шаасс, хотя знаю о вашей вражде со старшим Эль-Шаасс и о том, что он убил мою мать, — сухо сообщила я, сжимая кулак, в котором прятала кулон.
— Почему? — чуть помедлив, поинтересовался Лориен, явно пересиливая себя, чтобы не выказать негодование и досаду из-за моего выбора.
— Потому что он мне нравится, — признаться в нежных чувствах к Дэну кому-то другому оказалось очень легко. — И понравился гораздо раньше, чем я узнала, кто его брат. Ни Рэм, ни вы не должны стоять между нами.
— Рэм? — недоверчиво усмехнулся дивный.
Я догадалась, что его смутило, и терпеливо напомнила:
— Люди любят сокращать имена. Уверена, будучи послом, вы знаете об этом.
— Ты не человек, — покачал головой Лориен. Я вдруг осознала, насколько сильно он напряжён, хотя старается выглядеть спокойным и бесстрастным. — Ты — моя дочь. Прошу, измени своё решение.
Предвзято-непредвзято, но я ожидала этого требования с самого начала разговора. Нет, даже с первого взгляда.
— Тогда, может, мне лучше не становиться вашей дочерью? — я поднялась, намекая, что разговор закончен. Да, этот мужчина подарил мне жизнь, но и только. Других даров мне от него не надо, как и помех.
— Элиана! — его окрик застиг меня на пороге. — Ты всё равно не станешь его женой.
Ну это мы ещё посмотрим. Может я вообще ничьей женой не стану, но решение приму самостоятельно, а не по чужой указке.
На улицу я выскочила, впопыхах запахивая шубейку, которую буквально с боем отобрала у испуганной моим внезапным бегством служанки. Лориен за мной не погнался, очевидно уверенный, что никуда я не денусь. Признавать его правоту жутко не хотелось.
Я быстрым шагом двинулась по тротуару в сторону королевского парка, надеясь по дороге остановить наёмный экипаж.
Позади послышался звонкий цокот копыт по булыжной мостовой. Я обернулась, увидела на передней стенке кареты фамильный герб, разочарованно поморщилась и ускорила шаг. Вороная горячая двойка быстро со мной поравнялась, проскочила вперёд и резко остановилась.
— Эли? Что ты здесь делаешь? — из приоткрытой двери кареты на меня удивлённо смотрел Курт Лишер.
Глава 25
Я споткнулась от неожиданности. Для меня Курт так и остался в Истиморе, хотя вполне разумно было предположить, что на практику маркиз отправится в столицу под отцовское крылышко.
— Что стряслось? На тебе лица нет, — выскочил из кареты Лишер. — Почему ты здесь, а не в Эбиконе? Почему одна?
Хм, а я думала, что хорошо держусь и со стороны моё взбудораженное состояние не особо заметно.
— Кое-что произошло, — уклончиво ответила, поправляя съехавшую набекрень шапку. — Отвези меня, пожалуйста, в королевский парк.
— Я? Тебя? — поражённо переспросил Курт. Парень и девушка наедине в тесноте и темноте экипажа — это скандал. В Зирге Лишер бы, не раздумывая, согласился. Там он вёл себя куда нахальнее и самоувереннее, а здесь вдруг начал оглядываться по сторонам, не смотрит ли кто. Хотя ему-то о чём беспокоиться? — Ты уверена?