До конца лекции адепты пребывали во взбудораженном состоянии. Никого не интересовала тема, все ждали, какой выбор сделают эльфы. Ну и зря. Подводя итог сказанному, Кемира мстительно объявила о грядущем зачёте. Скрестив руки на груди и гулко постукивая носком сапога на толстой подошве, она вместе с учениками наблюдала за пишущими на доске свои имена дивными. Мы с Онориной подошли к женщине одновременно.
— Вы должны заменить последнее имя в списке, — потребовала герцогиня.
С высоты каблуков и немалого роста наставница смерила снисходительным взглядом зарвавшуюся адептку:
— Заменить? Почему?
— Иначе будет скандал. Как вы можете поставить нашего гостя в пару с приблудной?
Глаза Кемиры опасно сузились:
— Я предупреждала: ещё раз услышу это слово, накажу.
— Как? — в запальчивости поинтересовалась Онорина.
— А как может наказать преподаватель? — бесстрастно пожала плечами Даути. — Не допущу к зачёту.
— Не имеете права!
Вокруг нас постепенно сгущалась толпа, даже эльфы проявили интерес к происходящему.
Глупая. Ещё отцом своим пригрози.
Я прекрасно помнила, как в свой единственный приезд в школу герцог Лерок, заметив идущую навстречу Кемиру, поспешно спрятался в нишу окна за тяжёлую бархатную портьеру, а потом долго провожал женщину тоскливым взглядом, не обращая внимания на удивлённо замершую рядом адептку.
— Не беспокойтесь. Я буду действовать в соответствии с правилами, — преподаватель явно поставила точку в разговоре. Онорина заметно сникла.
Настала моя очередь действовать.
— Извините. Хочу попросить вас о том же: замените меня кем-нибудь другим.
Похоже, в отличие от герцогини, я удивила Кемиру по-настоящему. Она несколько раз очень быстро моргнула тщательно подкрашенными ресницами.
— В чём дело, Элиана? Почему ты отказываешься?
Да, я была её любимицей, что у большинства сокурсников вызывало чёрную зависть. Заслужить благосклонность Горгульи, как за глаза называли Кемиру адепты, было практически невозможно, а мне удалось, правда, лишь под конец обучения.
— Потому что я не справлюсь.
Отговорка была не умнее, чем доводы Онорины против моей кандидатуры, однако ничего другого я не придумала. Зато честно, ведь рядом с моим именем поставил своё Дэниэль. Будь на его месте кто-то из светловолосых собратьев, я бы стерпела. Да, дивные вызывали у меня неприязнь, но не настолько сильную, чтобы бежать от них без оглядки. Лишь этот конкретный эльф продолжал одним своим видом доводить до болезненной оторопи.
— Здесь мне решать, кто справится, а кто нет. Если бы вы назвали другую причину, например, нездоровье…
Я закусила губу изнутри: почему сама об этом не додумалась? Обманчивая утренняя бодрость к концу первой пары сгинула как не бывало, сменившись лёгким ознобом и слабостью.
— Хотя, — мои внутренние терзания были перед Кемирой как на ладони да возле самых глаз — по-кошачьи жёлтых, раскосых. У наставницы была необыкновенная хищная красота, которой мужчины почему-то предпочитали любоваться издали. — Вы пришли на занятия, этим показав, что готовы к работе. Поэтому решение принято и менять его я не собираюсь.
Сказала как отрезала. А вы говорите — любимица. Толку-то?
Опустив голову, я слушала, как стихает стремительный стук каблуков по каменному полу за закрывшейся дверью. Рядом сопел Гордэн, скорее всего, недоумённо, поскольку понятия не имел, почему я так категорически против.
— Если тебе неприятно, — раздался знакомый голос. — Могу отказаться от задания.
— Мне не неприятно, это другое, — разволновавшись, я нечаянно озвучила свои мысли вслух.
— Дэниэль, она странная. Тебе действительно лучше держаться от неё подальше.
Этого дивного я тоже знаю. Айвер, кажется.
— Вот именно, — поддакнула вновь осмелевшая после ухода Кемиры герцогиня. — Вы ещё не знаете, что она…
— Онорина! — поспешно одёрнул девицу Гор.
— Не шикай на меня! Забыл с кем разговариваешь, портняжка⁈ — красивое лицо некрасиво перекосило.
Я поморщилась и успокаивающе тронула друга за плечо: «Не связывайся».
Мне было совершенно плевать на претензии Онорины, как и большинству окружающих. Почти никто из её приспешников не испытывал к жертве травли ненависти лично, только за компанию с заводилой. Впрочем, жертвой я себя не считала.