– Как ты здесь оказался? И зачем пришел?
«О, да ты великий дипломат, – издевательски протянул тот же злобный голосок, который принято, кажется, называть внутренним, – и любезно, и уж нейтрально-то как… И сразу видно, что ты ничего не боишься». Скрипач наклонил голову, рассматривая незнакомца (видел он этого человека действительно впервые), и соглашаясь и не соглашаясь с внутренним голосом. Потому что себе-то он если и мог соврать, то какой в этом смысл?
Он боялся. Испугался до дрожи, только взглянув в зеленые глаза незнакомого юноши… Но лицо необходимо было сохранить любой ценой, и теперь он ждал ответов на свои резковатые и прямые вопросы, оглядывая будущего собеседника с головы до ног и с ног до головы вновь и вновь, словно собирался запомнить его образ навечно, и, чем не шутит муза, может быть, при случае сделать его бессмертным… Хотя… Бессмертным? Этого? Как бы ни так!
Незнакомец был выше и тяжелее обратившегося к нему юноши, хотя по его виду нельзя сказать, что много старше. Скорее, они были почти ровесниками. Пришедший был одет строго – в темно-синий костюм, а вот галстуком он почему-то пренебрег. Молодой человек изобразил улыбку, несомненно, его чувственные губы всегда легко справлялись с подобным упражнением, и медленно присел на корточки, аккуратно поддернув отутюженные брюки:
– Отменное гостеприимство, ничего не скажешь. Как будто ты не догадываешься, зачем я мог бы прийти сюда вот так...
Светловолосый юноша поморщился, как будто сказанное новым знакомым оскорбило его, но... Конечно, он не мог не признать правоты зеленоглазого... Его улыбка была хороша, а шелковистые темно-каштановые волосы красиво уложены, – видно было, что здесь поработала не только расческа. Казалось бы, не было ни единого повода относиться к подошедшему с таким страхом, который заполнил сердце скрипача, но страх этот был более чем оправдан, хотя юноша предпочел бы лучше умереть, чем показать его кому-нибудь. И уж тем более – этому существу...
Скрипач всегда был своим в городе. Не боялся находиться в любом районе в любое время суток, и никогда здесь с ним не могло случится какой-нибудь неприятности. Но иногда особое, почти сверхъестественное чувство подсказывало юноше, что вот этот район, вот этот уголок сейчас лучше обходить стороной, и он неизменно следовал советам такого чувства – потому что совет означал, что определенная часть города стала прибежищем силы, враждебной ему, силы, которой он, может быть, и смог бы дать бой, но не видел в этом никакой необходимости. Лучше уж обходить эти места стороной, хоть и не по-мужски как-то - бежать от сражения.
Несмотря на то, что скрипач прекрасно чувствовал врага и виртуозно научился уклоняться от встреч с ним, мудро решив отдать противнику малое, чтобы сохранить большее, он никогда прежде не видел обладателя этой враждебной силы воочию. Более того, был твердо уверен, что этот город никогда не обретет человеческого воплощения всей той гнусности и мерзости, от одного приближения к которой юноше становилось и страшно, и противно. Но вот... Он здесь, сидит напротив и смотрит своими слегка печальными зелеными, такими красивыми глазами, ожидая продолжения словесного поединка.
– Ты хотел найти здесь гостеприимство? Не ожидал от тебя подобной наивности. Или ты думал, что я хотя бы сделаю вид, что рад тебе?
Зеленоглазый коротко рассмеялся, одновременно и уязвленный, и удивленный горячей тирадой скрипача. Он отлично понимал, что ему тут рады не будут, но что он мог поделать, если обстоятельства вынуждали его оказаться именно здесь и сейчас, и общаться с этим задиристым мальчишкой, готовым защищать свою территорию от чужака. Правда, кажется, мальчик еще не понял, что его новый знакомый является здесь чужаком.
– Даже и не думал. Ты прав, я не настолько наивен. Единственное, чего я мог ждать от тебя – это проявление вежливости. Вежливость была бы между нами оправдана, потому что ты тут – хозяин, а я – гость. – он постарался, чтобы его улыбка выглядела как можно более милой и невинной, но это, скорее, по привычке, не мог же он всерьез надеяться провести своего нового знакомого.
Юный блондин наклонил голову, раздумывая, не было ли подвоха во всем только что сказанном, и одновременно прощупывая нити реальности в поисках ответа на вопрос, который вот только сейчас возник в его белокурой головке. Да, действительно гость, не житель этого города, не его часть... Это... немного меняло дело, но все равно... О чем он там говорил?