— Нет, я настаиваю, — произнесла она, взяв меня за руку.
Сев в машину, я был слишком взволнован, чтобы заметить роскошь.
— Не обращай внимания на этих придурков, — сказала она, держа меня за руку.
— Я привык, — улыбнулся я.
— Почему ты такой не общительный?
— Я англичанин, — ответил я, вызвав у нее улыбку.
Мы разговорились, и, выйдя из машины, я был на седьмом небе от счастья.
Утром следующего дня я собрался раньше обычного и отправился в колледж пешком. При мысли о встрече с Эли сердце билось быстрее. Но, увидев ее, плачущую на лавке, я замер.
Подойдя ближе, я услышал слова:
— Не переживай, Эли, он вернется.
Я узнал, что Кевина отправили в Нормандию. Вместо радости я ощутил решимость: “Я позабочусь об Эли”.
Глава 5
Прошло полгода с тех пор, как мы переехали в Ютсон, и я могу с уверенностью сказать, что жизнь изменилась — и, как ни странно, в лучшую сторону. Мы с Эли стали близкими друзьями, и тот период был лучшим в моей жизни. Впервые за двадцать лет я был счастлив. Родители перестали скандалить, отец не притрагивался к алкоголю, его жалованье повысили, мама завела подруг среди соседей. А я… Я был счастлив уже от того, что был другом Эли Макроуз. Да, я всё ещё оставался «мямлей», ночами работал в пабе, оставался изгоем, с которым никто не хотел дружить. Но мне это было неважно, ведь у меня была Эли.
Всё свободное время я проводил у неё дома. Я познакомился с её родителями — мистером Джонатаном Макроузом и миссис Кэтрин Макроуз. Это оказались замечательные люди. Раньше я думал, что состоятельные люди высокомерны и избалованны, но, вероятно, я так считал, потому что никогда с ними не общался. Особенно радовало, что и моя семья Гонфридов тоже подружилась с соседями.
Эли стала мне не просто другом, а близким человеком. Она рассказывала мне свои секреты, мы вместе выполняли курсовые проекты, обсуждали книги, музыку и фильмы. Я был чем-то вроде её лучшей подруги. Конечно, она не знала, что я влюблён в неё по уши, не догадывалась, что я готов на всё ради неё. Но я был счастлив хотя бы тем, что мы общались. Я верил и надеялся, что однажды она увидит во мне больше, чем просто друга. Ведь без веры в жизни нет ни цели, ни смысла.
Прошло полгода. В Нормандии бушевал военный конфликт с участием наших войск. Сыновья, братья и отцы Ютсона воевали за честь и свободу страны. Вы можете спросить: почему же я, хоть и «мямля», не был отправлен на фронт? Всё дело в том, что ещё в школьные годы, когда я учился в Лондоне, я подвергался насмешкам и издевательствам. Однажды меня сильно избили трое одноклассников. Я провёл три недели в больнице с сотрясением мозга и многочисленными ушибами. После этого я стал негодным для службы в армии.
Эли часто рассказывала мне о своём женихе Кэвине. Слушать про него было неприятно, но я не показывал этого. Я наслаждался моментами, когда мог просто быть рядом с Эли, видеть её улыбку и слышать её нежный голос. Она была доброй, чуткой и искренней, готовой сопереживать чужой боли как своей. Каждый день, проведённый с ней, делал меня счастливее и одновременно разбивал моё сердце.
17 сентября 1953 года мой отец отмечал своё пятидесятилетие. Это был его первый юбилей, который решили отметить с размахом. Мама была организатором праздника, и на мне лежала вся основная работа: от закупки продуктов до уборки дома и сада. Дом был небольшой, но с необычной планировкой. Я начал генеральную уборку со своей комнаты, а затем перешёл к комнате для гостей, которая почти всегда стояла запертой.
Когда я начал подметать пол, отодвинул стол и обнаружил тайник. Это был небольшой сейф с круглым замком. Я пробовал разные комбинации, но ничего не получилось. Спустя несколько минут услышал шаги и быстро вернул стол на место. Это была мама, которая зашла проверить, как я справляюсь.
Весь вечер я не мог перестать думать о тайнике. Ночью, когда все уснули, я снова пробрался в комнату гостей и попытался открыть сейф, но опять безуспешно. На следующее утро, пока я был на занятиях, мои мысли вертелись только вокруг того, как его вскрыть.
Вечером начался юбилей отца. Гости приходили один за другим. Лужайка перед домом превратилась в настоящее место для праздника. Когда пришли Макроузы, я на миг забыл о сейфе. Эли была в бежевом платье и выглядела просто великолепно.
В разгар праздника Эли пролила на платье чай. Я предложил ей помочь и пошёл за порошком для выведения пятен, который мама хранила в подвале. Поднимаясь по лестнице, я поскользнулся, упал и больно ударился спиной. Собравшись с силами, я сел и заметил в углу подвала небольшую дыру. Просунув руку, я нащупал странный круглый предмет. Это был чёрный камень с прорезями, на котором было выгравировано: 13272.