Когда двери закрылись, я вернулся к себе домой. Вокруг было тихо. Соседи закрывали окна, возвращались к своим делам. Я зашел в дом, и мама, сонная, встретила меня на пороге.
— Тед, почему ты так задержался?
— Мама, я не маленький, чтобы отчитываться, — ответил я, стараясь скрыть раздражение.
— Тед, что с тобой происходит? Ты стал другим, таким чужим.
— Я взрослый, мне 23 года, — ответил я, стараясь оставить разговор на этом.
— 22, Тед, — поправила меня мама.
— 22, но я уже вступил в 23-й год своей жизни. Я не обязан отчитываться, — я резко произнес эти слова.
Мама заплакала:
— Тед, что с тобой?
— Мам, не плачь, — я был не готов к этому.
— Прости меня… — прошептала она.
В этот момент вмешался отец, который сидел рядом:
— Черт побери, Тед! Ты довел маму до слез!
— Я ничего не сказал ей! — кричал я в ответ. — Оставьте меня в покое!
Я быстро направился в свою комнату, слыша, как мама плачет, а отец кричит что-то в след. За дверью я прошептал себе: Надо переехать.
В душе меня посетил голод, ведь я не смог поесть на работе из-за перегрузки. Приняв душ, я пошел на кухню, но ужин уже был готов. Мама оставила мне порцию: жареный стейк и овощное рагу. Я поел с аппетитом, наконец утолив голод. После ужина я помыл посуду и пошел в свою комнату.
Когда я лежал на кровати, расслабляясь, я услышал чье-то нытье. Открыв окно, я увидел Эли на лавке, сидящую в темноте, и решил выйти к ней.
— Эли, почему ты не спишь? — спросил я, улыбнувшись.
Она посмотрела на меня и ухмыльнулась.
— Могу я составить тебе компанию? — спросил я.
— Ты должен спать, Тед, у тебя завтра работа, — ответила она с усталостью в голосе.
Но я не мог оставить её одну. Я подошел сзади и тихо сказал:
— Прости, я не хотел тебя напугать.
— Ничего, — ответила она.
— Уже поздно, тебе нужно отдохнуть, — сказал я, садясь рядом.
— Его нет, Тед, ты понимаешь? — её голос был полон боли.
— Мне очень жаль, Эли… Но жизнь продолжается. Ты должна успокоиться.
— Он был всей моей жизнью… — её голос дрожал. — В последнем письме он писал, как сильно ждал моего возвращения. Как он хотел увидеть меня…
Я почувствовал острое раздражение, но только молча обнял её. Мы сидели молча, когда я заметил, что Джонатан и Кетрин смотрели на нас из окна. Я сказал:
— Пойдем, Эли, пора в дом. Уже поздно и холодно.
Мы поднялись, и нам открыли дверь. Кетрин проводила нас в спальню, где я уложил Эли в кровать.
— Постарайся отдохнуть, — сказал я ей, готовясь уйти.
Она меня остановила:
— Тед, подожди. Ты настоящий друг, — она обняла меня и, к моему удивлению, поцеловала в щеку. Это было для меня как удар током. Я покраснел и побледнел.
Когда я выходил, на лестнице стояла Кетрин.
— С вашего позволения, миссис, — сказал я, опуская голову.
У двери стоял Джонатан.
— Следи за ней, Тед, — сказал он.
— Да, сэр, — ответил я. — Доброй ночи.
Когда я вернулся домой, я прошел в свою комнату, закрыв двери тихо. Включив свет, я прошептал себе: Yes!
Глава 8
Весть о смерти Кэвина потрясла не только семьи Макроузов и Вейстонов, но и весь Ютсон. Это был настоящий траур: все культурные мероприятия были отменены, театры и концерты закрыты на три дня, а флаги по всему городу были спущены. Вместе с телом офицера Кэвина Вейстона из Нормандии в специальном грузе были доставлены тела ещё семи героев Ютсона. Эти ребята сражались за свободу и демократию, и они были настоящими героями. Тела встречали на военном аэродроме Ютсона. Казалось, весь город собрался там. Мамины слёзы, гордые взгляды отцов с разбитыми сердцами. Эти парни были преданы земле с полной военной честью. Ютсон долго оплакивал своих сыновей. В память о павших героях был установлен памятник: сокол, парящий в небе.
Не прошло и двух месяцев, как Элина Макроуз уже почти забыла о Кэвине. С течением времени я понял, что Эли не такая, какой я её себе представлял. Может, это были изменения, которые произошли со мной в последнее время, я не могу точно сказать, но могу уверенно утверждать, что Эли была не совсем той, какой я её себе рисовал. Мне казалось, что она была безумно влюблена в Кэвина, но вот после его смерти, спустя всего два месяца, я не слышал ни слова о нём. Она будто вычеркнула его из своей жизни. Может, ей было тяжело вспоминать его? Или она хранила его в своём сердце, но решила отпустить его и идти дальше, несмотря на боль? Этот вопрос так и остался без ответа. Я мог только сожалеть о Кэвине, ведь я завидовал ему. Я думал, что Элина по уши в него влюблена, что она готова была бы отдать за него свою жизнь. Но вот прошло время, и она стала моей девушкой. Да, я добился этого, и ты, дорогой читатель, можешь подумать, что это конец, типа “Happy End”. Но нет, могу сказать, что это было только начало той истории, о которой я хочу тебе рассказать.