Я тяжело вздохнула и потянулась к бутылкам, чтобы выбросить и их.
Кто-то толкнул меня сзади, и я рухнула на четвереньки. Левую ладонь пронзила обжигающая боль. Я подняла ее и заметила, что поранилась об один из осколков. Не сильно, но достаточно для того, чтобы из ранки начала сочиться кровь.
– Оу, прости! – Чьи-то сильные руки потянули меня вверх и поставили на ноги. Передо мной стоял друг Алекса – Бен. Его широкая улыбка померкла, когда он обратил внимание на кровь на моей ладони. – Ты поранилась? Черт. Давай продези… дезифи… ну ты поняла.
В руке у него показалась полупустая бутылка виски, и парень потянул к себе мою ладонь.
Я дернулась, не желая, чтобы меня поливали алкоголем, которого здесь вообще не должно быть.
– Отвали от моей девушки, чувак. – Из ниоткуда на Бена налетел Алекс и пихнул его в грудь.
Младший Митчелл еле стоял на ногах. Он вцепился в рубашку товарища и то ли держал его, то ли пытался не упасть сам.
– Все в порядке! – поторопилась успокоить его я, пряча травмированную руку. – Он хотел мне помочь!
– Дружище, успокойся! – прикрикнул Бен, пытаясь отцепить от себя Алекса, но тот почти навалился на него, что-то рыча себе под нос.
Рядом вырос Маттиас, который был самым трезвым среди них троих, и без особого труда расцепил парней. Он встал перед Алексом, загораживая собой Бена, и предупреждающе положил руку Митчеллу на плечо.
Тот, казалось, уже совсем перестал соображать, кто перед ним, и готов был ударить и Чэна. Я схватила Алекса за руку и заставила посмотреть на себя.
– Пожалуйста, успокойся, Алекс. Все хорошо, – я с мольбой взглянула на него. Как только Митчелл смог сфокусироваться на мне, черты его лица смягчились.
– Детка, – пробормотал он.
Я посмотрела на Маттиаса, и тот кивнул мне, призывая увести Митчелла подальше. Я потянула Алекса за собой в сторону кухни. Закрыла за нами дверь, прислонила Алекса к столешнице и метнулась к раковине, чтобы промыть руку, кровь с которой уже начала капать на пол.
– Где у вас аптечка? – спросила я у Алекса, пока тот крутил сидушку барного стула в безуспешной попытке повернуть к себе нужной стороной.
– М? – невнятно промычал он, попробовал сесть на стул, но тот снова прокрутился, и парень ударился бедром о спинку.
– Аптечка, Алекс! – Я начинала злиться.
– Аптечка… – бездумно повторил он и неопределенно махнул рукой в сторону шкафчиков над посудомойкой.
Я открыла первую дверцу и обнаружила за ней контейнер с медицинскими принадлежностями. Порывшись, нашла перекись и бинт и дрожащими руками принялась обрабатывать рану.
– Детка, что с твоей рукой? – Устав бороться со стулом, Алекс решил обратить внимание на меня.
– Все в норме. – Я взяла кухонные ножницы, отрезала кусок бинта и начала обматывать им ладонь.
Митчелл потянулся, чтобы помочь мне, но опрокинул открытый пузырек с перекисью на пол.
– Алекс! – не выдержала я и укоризненно посмотрела на него. Парень недоуменно покосился на шипящую жидкость и на то, что осталось от пузырька, а потом повернулся ко мне.
– Прости, – сказал он и виновато улыбнулся.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и быстро обмотала руку бинтом. После этого взяла бумажные полотенца, осторожно собрала осколки и выбросила в мусорное ведро.
– Пожалуйста, жди меня здесь.
Я убрала аптечку и ножницы, а затем вышла из кухни. Поискала глазами в толпе Элиаса, но среди уже порядком опьяневших студентов его не было.
Мне пришлось обойти весь первый этаж, чтобы убедиться, что старшего Митчелла нигде нет.
Я вышла в холл, чтобы подняться на второй этаж, но в этот момент входная дверь открылась, и в дом вошли улыбающиеся Элиас и Лиз.
Меня кольнуло какое-то неприятное чувство. Они веселились, в то время как Алекс, пребывая в невменяемом состоянии, чуть не затеял драку, в то время как я с трудом нашла аптечку, чтобы остановить кровь из раны. Они проводили время вместе, и им было хорошо.
С другой стороны, они ничего не знали и не обязаны были знать. Но почему же мне стало так… больно?
При виде меня улыбка Митчелла померкла.
– Элиас, – обратилась я к нему. – Алекс слишком много выпил. Надо бы закругляться, а я тут сама гостья, чтобы всех выпроваживать.
Митчелл сначала внимательно посмотрел на меня, а затем кивнул и обратился к Лиз:
– Прошу прощения, надо заняться хозяйскими делами.
Он одарил ее еще одной улыбкой, такой, что мне захотелось зашипеть от злости. Да что со мной не так, господи?!