На его губах появилась улыбка, которая быстро угасла. Отец повернулся ко мне.
– Ты не можешь быть с ним из-за Алекса.
– Из-за него в первую очередь. Но, пап, все так сложно…
– Я уже понял, что есть какие-то нюансы, которыми ты не можешь со мной поделиться, и это твое полное право. Ты должна сама понять, по какой причине этот парень вдруг резко изменил к тебе отношение и насколько он честен с тобой. Ну… если он тебе действительно нравится и для тебя это важно. Если нет, то, думаю, можешь смело слать его подальше и наслаждаться обществом Алекса. В рамках приличия, разумеется, – вдруг серьезно добавил он.
Я шутливо закатила глаза.
– А если этот художник нравится тебе больше Алекса… – Папа задумчиво потер шею. – Ответь для себя на один вопрос: что для тебя важнее – причины, по которым вы не можете быть вместе или все же желание быть с ним. Надеюсь, если ты выберешь второго парня, потом не выяснится, что он какой-то психопат или у него проблемы с законом…
– Пап, клянусь, он не маньяк и не психопат. Хотя насчет последнего у меня все же есть сомнения. – Увидев недоверчивый взгляд отца, я тихо засмеялась.
Отец вздохнул, придвинулся ко мне и приобнял за плечо. Я положила голову ему на грудь и почувствовала спокойствие, которого мне так не хватало.
– Карамелька, я уверен, что ты примешь верное решение. – Папа чмокнул меня в макушку, а затем чуть растрепал волосы. – Ты так быстро растешь. Каждый раз, когда возвращаюсь, так переживаю, что ты объявишь, что выходишь замуж. С этой проклятой работой я пропустил тот момент, когда ты стала совсем взрослой.
Я обхватила папину талию обеими руками и прижалась к нему еще теснее.
Уже лежа в постели, я размышляла о сегодняшнем вечере.
Казалось разумным прислушаться к папиным словам. Но как только я вникла в их смысл, меня накрыла волна ужаса.
Как я вообще могла допустить даже мысль о том, что Элиас может нравиться мне больше Алекса? Я знала все недостатки и достоинства младшего Митчелла. Знала, что нужна ему. Знала, что он хочет нашего совместного будущего. Знала, как он старается, чтобы быть лучше. Лучше для меня. Знала, что, стоит мне сделать лишь один звонок, как он бросит все и примчится только для того, чтобы постоять на крыльце дома, держа меня за руку.
Алекс. Мой всегда веселый и беззаботный Алекс. Как же сильно мне захотелось, чтобы сейчас он оказался рядом, обнял меня и говорил о том, что все будет хорошо.
Я потянулась за телефоном и отправила ему смс, в котором написала, как скучаю, и пожелала сладких снов. Представила, как Алекс откроет его, сонно улыбнется и напишет в ответ что-нибудь приятное.
Нет, мне не нравился Элиас. Он не мог мне нравиться. Его высокомерное отношение ко мне. Его надменные взгляды. То, что он считает себя умнее других. То, как он смотрел на меня на лестнице. То, как он держал меня за руку на аттракционе. То, что я не перестаю думать о нем даже сейчас…
Поток устремившихся в неверном направлении мыслей прервало ответное сообщение от Алекса.
«Детка, я тоже безумно соскучился. Я так сильно хотел бы уснуть, обнимая тебя, а не подушку. Жду тебя во сне».
Если бы я только могла знать в тот момент, что всю ночь мне будут сниться смоляные волосы, черные как уголь глаза, ласковый шепот и нежно касающиеся меня руки, но отнюдь не Алекса.
Если бы я только могла об этом знать заранее, я бы ни за что на свете не сомкнула в ту ночь глаз.
Все следующее утро с момента подъема и до того, как вышла на завтрак к родным, я занималась тем, что злилась на себя за прошедший сон и за то, что не хотела, чтобы он заканчивался.
Уровень собственного негодования я смогла оценить по тому, как яростно чистила зубы: повредила верхнюю десну настолько, что та начала кровоточить.
Но мое настроение сразу же улучшилось, когда я увидела родителей, вместе готовивших завтрак под папины шутки и мамин радостный смех.
– А вот и Карамелька!
На папе был надет старый фартук с щенятами, особенно уморительно смотревшийся в сочетании с его щетиной.
– Как спалось на старом месте? – По маминым раскрасневшимся щекам и влюбленным взглядам, которые она бросала на отца, я поняла, что хоть у кого-то прошедшая ночь оставила приятные впечатления.
Я села за стол, подцепила гренок и окунула в домашний сырный соус.
– Хотелось бы получше, – пробормотала я.
– Надеюсь, не мы стали причиной? – со смехом поинтересовался папа.
Мама шлепнула его по плечу.
– Не-е-ет, – я улыбнулась и надкусила гренок. – Сны дурацкие.
– О, – папа поставил на стол передо мной яичницу с ветчиной и томатами. – Я со своей работой уже и забыл, что такое сны. Так накатаешься, что отрубаешься без задних ног.