Спустя некоторое время за спиной раздались шаги, принадлежавшие явно не Алексу, и я, замерев, прислушалась. Два человека, негромко переговариваясь, вышли со стороны коридора, который вел к студии, в холл. Закрылась входная дверь, а затем последовали несколько мгновений тишины.
Сначала я решила, что собеседники вышли на улицу, но едва заметно вздрогнула, когда услышала приближающиеся неровные шаги.
Я поджала губы и сделала вид, что внимательно слежу за происходящим на экране. Как назло, именно в этот самый момент главные герои лежали на флаге Великобритании, и молодой человек ласкал девушку.
Шаги замерли прямо позади меня. Я еле дышала и чувствовала, как спина покрылась испариной.
– Занимательное зрелище.
Этот голос. Именно он последние две ночи шептал мое имя и пошлости во снах.
Сердце пропустило удар, а лицо загорелось так, что мои волосы чудом не вспыхнули. Я сглотнула и, не поворачивая головы, произнесла:
– Это ты еще не видел, какие мексиканские страсти тут пару минут назад творились.
От раздавшегося едва слышного смешка создалось впечатление, будто невидимые руки обхватили мои внутренности.
– Ты вернулась.
– Я сделала это ради Алекса.
– Что ж, он этого заслуживает.
Теперь настала моя очередь усмехаться:
– Меня в качестве дополнительной головной боли?
Секунда тишины.
– Тебя в качестве лучшего, что когда-либо случалось в жизни.
Из меня вышибли весь дух. Все железные обещания, данные самой себе в машине Алекса, превратились в призрачную дымку, ускользающую в открытое в дальнем углу гостиной окно. Я чуть повернула голову, чтобы хоть краем глаза увидеть силуэт Элиаса, но он стоял дальше, чем я думала.
– Его жизни? – Не знаю, что за бес в меня вселился и заставил задать этот вопрос, но чувство юмора у него идиотское.
– Я намеренно не уточнил этот момент.
Я быстро повернулась обратно к экрану.
«Уйди. Прошу тебя, уйди. Умоляю», – беспорядочно крутилось в голове.
Мне ужасно хотелось обернуться, увидеть его лицо, посмотреть в глаза, но я лишь стиснула челюсти и упрямо смотрела перед собой, чувствуя затылком его взгляд.
– Элиас, ты освободился?
В гостиную вернулся Алекс, и я облегченно выдохнула. В одной руке он держал два стакана, во второй – графин с соком.
– Только что проводил ученика. – Голос старшего Митчелла звучал почти невозмутимо.
Алекс поставил принесенное на кофейный столик и плюхнулся на диван, по-свойски закинув руку мне на плечо:
– Может, присоединишься?
– Нет, мне нужно доработать проект. К тому же я не поклонник подобного рода фильмов.
Алекс пожал плечами, поцеловал меня в уже задеревеневший от сжимания челюстей висок и отвернулся от брата к телевизору.
– Линда, надеюсь увидеть тебя на занятии через два часа, – сказал напоследок Элиас и покинул гостиную.
Я смутно помнила, чем закончился фильм.
Алекс периодически отпускал различные комментарии или шутил, а я лишь улыбалась. Один раз, кажется, совсем невпопад. Я чувствовала себя отвратительно. Чудовищно. Потому что мои мысли были не здесь, на диване, рядом с Алексом, а улетали по коридору и упирались в дверь студии Элиаса. Проникали в замочную скважину и пытались понять, чем он занят в эту минуту.
Что за проект, над которым работает?
В какой части комнаты он находится?
Что держит в руке: кисть или карандаш?
А может, стирает неудачный штрих?
Хмурится или улыбается?
О чем он думает?
Я ненавидела себя. Не могла смотреть в глаза Алексу, который время от времени касался губами моего уха и говорил ласковые слова, брал меня за руку и переплетал наши пальцы. Я была ужасна, и то, что творилось в этот момент у меня в голове, было ужасно.
– Держи руку свободнее – так тень будет ложиться четче.
Это было первое упражнение, которое мне действительно понравилось. Кажется, штриховка станет моей любимой частью рисования.
– Ты можешь делать все правильно. Не понимаю, почему ты халтуришь.
– Но я не халтурю, – возразила я, не отрываясь от работы.
– К твоему сожалению, у меня достаточно опыта, чтобы отличить старания от халтуры. И иногда ты без явной на то причины делаешь глупые ошибки. Быть может, если бы мы выяснили, из-за чего это происходит, ты смогла бы действовать увереннее?
Я нахмурилась, потому что знала, что Элиас имел в виду. Знала, из-за чего это происходило.
– Линда?
– Что? – Я не поднимала головы.
Все это время Митчелл стоял, прислонившись к своему рабочему столу, и между нами сохранялось расстояние, позволявшее мне работать с относительным комфортом. Но тут Элиас сделал шаг ко мне, и у меня напряглась спина, а вместе с ней и рука.