Я поглядывала на Элиаса всю долгую дорогу от машины до пляжа, а затем и когда он вместе с нами ступил на песок. Никогда не видела, как люди с протезом двигаются по песку, и не знала, насколько это для них может быть некомфортно. Но Митчелл, хотя и продолжал прихрамывать, двигался уверенно и не подавал вида, что испытывает какие-либо неудобства.
Понаблюдав за ним еще какое-то время и отметив, что Селена в его сторону не оглядывается, а активно озирается, видимо, пытаясь рассмотреть кого-то в толпе, я успокоилась.
На протяжении целого километра часть пляжа, близкую к дороге, от той, что была около воды, отделяли специальные ограждения. Перегородки выполняли сразу две функции: оберегали зрителей от несчастных случаев и не создавали дополнительных помех для участников.
На половине, предназначенной для соревнований, установили несколько небольших, защищающих от солнца и ветра палаток, в которых расположились жюри и организаторы. Для спортсменов была отведена отдельная, бо́льшая по размеру палатка, где они общались, разминались и готовили доски к заплыву. К сожалению, с места, в котором оказались мы с Митчеллами, было невозможно рассмотреть в группе участников Алекса.
– Пойдемте чего-нибудь выпьем, – предложила Селена, махнув в сторону фудкортов, при этом не переставая оглядываться.
Спустя несколько минут мы сидели за пластиковым столиком под солнцезащитным зонтом. Селена что-то строчила в телефон, Элиас стучал пальцами по столу. Из-за темных очков было невозможно понять, куда он смотрит, но мне казалось, что время от времени он поглядывал на сестру и кривил губы.
Я же, не зная, чем себя занять, озиралась на палатку спортсменов, пытаясь все же разглядеть Алекса.
К нам подошел высокий загорелый парень с меню и блокнотом.
– Чего желаете? – Сначала он вежливо улыбнулся нам с Селеной, а затем подмигнул Элиасу. Брови старшего Митчелла поползли вверх и замерли над очками.
Селена с невозмутимым видом приняла меню и ткнула пальцем в одну из позиций. Парень сделал запись в блокноте. Она протянула карту брату, но тот качнул головой. Девушка закатила глаза, еще раз изучила меню и ткнула в него пальцем:
– Мистеру мне-нет-дела-до-всего-происходящего вот это, пожалуйста.
Официант понимающе усмехнулся и бросил лукавый взгляд на Элиаса. Тот отвернулся в сторону океана.
Пришла моя очередь делать заказ, и я выбрала апельсиновый фреш.
Официант удалился.
– А он симпатичный, – протянула Селена, приподняв очки на голову и с хитрой улыбкой косясь на брата. Элиас проигнорировал ее комментарий. – Раз у тебя не выходит с девушками, может, стоит?..
Старший Митчелл повернулся к сестре, приспустил очки и окинул ее убийственным взглядом исподлобья:
– Стоит что?
Очевидно, у Селены уже был иммунитет на подобные выпады брата, поэтому она лишь шире улыбнулась:
– Попробовать что-нибудь новенькое.
Щеки старшего Митчелла резко побледнели. Перед тем как вернуть очки на место, он бросил быстрый взгляд на меня и вновь отвернулся к воде.
– Ты совсем не думаешь о том, что твои шутки не всегда уместны, – холодно произнес он.
Селена выразительно посмотрела на меня. Я прикладывала все усилия, чтобы не рассмеяться.
– Какие уж тут шутки, – пробормотала девушка, поджала губы и опустила глаза в телефон.
Элиас стал похож на статую и на протяжении нескольких минут оставался совершенно неподвижным.
К нам вернулся официант. Он поставил перед нами с Селеной наши заказы и задержался над продолжавшим смотреть в сторону старшим Митчеллом. Я видела, как были напряжены плечи Элиаса.
– Ваш безалкогольный «Секс на пляже».
В отличие от наших с Селеной напитков, на краю стакана Элиаса красовалась подозрительно похожая на сердечко клубничная долька. Я посмотрела на Селену, которая сидела, плотно прижав к губам ладонь и очевидно пытаясь спрятать таким образом улыбку.
Официант откланялся и произнес, обращаясь преимущественно к Элиасу:
– Если вам понадобится что-то еще, позовите за стойкой Фредди.
– Фредди, – повторила Селена, как только парень ушел, и тут же прыснула от смеха. Я спрятала улыбку за стаканом с фрешем.
– «Секс на пляже»? Серьезно? – Элиас сорвал с края своего стакана ягодную дольку и кинул ее в продолжавшую хохотать сестру. – Ты знаешь про мою аллергию.
– А еще я знаю, что кое-кто наверняка вместе со счетом оставит тебе свой номер телефона, – выдавила Селена сквозь душивший ее смех.