– Если честно, миссис Митчелл, я планировала сегодня возвращаться домой.
– Линда, – еле слышно шепнул Алекс, но я сделала вид, что не заметила, обратив все внимание на его мать.
– Но почему же, дорогая? – растерянно спросила она. – Я хотела предложить тебе остаться у нас до конца лета.
Горло сдавило спазмом, и я прокашлялась:
– Миссис Митчелл, мне неудобно и дальше злоупотреблять вашим гостеприимством…
– Это глупости. Дом большой, места всем хватает. – Вдруг женщина нахмурилась. – Тебя здесь кто-то обижал?
Алекс поставил локти на стол и прикрыл ладонями рот, глядя перед собой. Селена чересчур медленно пила воду, выжидательно глядя на меня поверх стакана.
– Нет, что вы. – Я почувствовала, как растянутые в вымученной улыбке уголки губ задрожали, и потому поспешила опустить голову и сделать вид, что сосредоточена на нарезании яичницы. – Мы отлично провели время. Даже умудрились найти общий язык с Селеной. – Я с мольбой покосилась на девушку.
Та поспешила поставить стакан на стол и активно закивала:
– Я была слишком предвзята по отношению к Линде.
– Ну это же прекрасно! – счастливо улыбнулась Роуз. – Тогда тем более не вижу никаких проблем с тем, чтобы ты осталась у нас еще ненадолго. Или твои родители против?
Растерявшись, я не успела придумать отговорку, и моя длительная заминка вышла мне боком.
– Побудь у нас хотя бы до дня рождения Александра.
Я обреченно вздохнула, уже представляя, как ближайшую неделю буду бродить безмолвным призраком по коридорам дома Митчеллов в попытке избежать общества Алекса.
– Я настаиваю, – с нажимом произнесла Роуз.
Она не знала о том, что произошло, и она не была ни в чем виновата.
Роуз с самого первого дня относилась ко мне с теплотой и не заслуживала того, чтобы принять мой скорый отъезд за желание поскорее сбежать из дома Митчеллов после их с мужем возвращения.
Я подарила этой добрейшей женщине, уверенной в том, что я отлично вписалась в их семью, еще одну улыбку, постаравшись вложить в нее максимум благодарности.
– Хорошо, миссис Митчелл.
Она ласково улыбнулась мне в ответ.
С трудом запихнув в себя остатки завтрака, я встала из-за стола и, извинившись, покинула столовую. Мне нужно было решить, как прожить еще одну неделю в доме Митчеллов так, чтобы не доставлять никому беспокойства и не сойти с ума самой.
Едва я вышла в холл, как меня нагнал Алекс.
– Линда. – Он смотрел виновато и печально. – Мы можем поговорить?
– Можем, – бесцветно ответила я.
Алекс взлохматил себе волосы и неуверенно взглянул на меня исподлобья:
– Нам лучше найти место… В твоей комнате или…
Я знала, как резко переменилась в лице, и это отразилось и на самом Митчелле.
– Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда.
– Не знаю, – прошептала я, и его лицо исказила гримаса боли. Я вздохнула и пошла к лестнице. – Пойдем.
Алекс следом за мной вошел в мою спальню и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Я вышла на середину комнаты и, повернувшись, выжидательно уставилась на него.
Он же, напротив, избегал смотреть на меня.
– Прости, – еле слышно произнес Алекс.
Я молча смотрела на него. Мне до сих пор с трудом верилось в то, что произошло прошлой ночью. То, что это действительно случилось, подтверждали красные глаза Митчелла, его виновато опущенная голова и мои беспокойно подрагивающие пальцы.
– Я осталась здесь только потому, что меня попросила об этом миссис Митчелл, а я не хочу расстраивать ее. Она слишком добра ко мне и уверена в том, что у нас идиллия. Пусть так и думает. Сразу же после твоего дня рождения я уеду, и ноги моей больше в этом доме не будет.
Алекс наконец посмотрел на меня.
– Я не смогу без тебя.
Я покачала головой и сглотнула подступающие слезы.
Алекс отстранился от двери и сделал по направлению ко мне несколько шагов.
– Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?
– Ничего не нужно делать.
Он метнулся ко мне, взял за руку и задрал рукав худи. Затем слабо застонал, приложил мою руку к губам и начал осторожно целовать места, на которых остались синяки.
– Я кретин, – шептал он, не прерывая поцелуев. – Я такой кретин, Линда.
– Прекрати. – Я вытянула ладонь из его рук и сделала шаг назад.
– Вчера я перебрал… Да еще парни то ли подсыпали мне что-то, то ли подсунули мне травку…
– А ты, конечно же, был настолько безволен, что не смог отказаться.
– Я надрался как урод.
– Хороши у тебя друзья.
– Они считают, что это весело…
– Алекс! – повысила я голос, когда по щеке скатилась первая слеза. – Я теперь даже боюсь предположить, чем ты вчера вообще мог на этой вечеринке заниматься!